Несчастливы вместе - Карина Пьянкова

О да, его-то я как раз хорошо знала.

Пришлось отдать, хотя и ужасно не хотелось расставаться с любимой вещью.

— Сломаешь или потеряешь — убью, — пообещала я, вложив любимый розовый мобильный в руку друга.

Фейри улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой, из-за которой в него, как мне кажется, и влюблялось столько женщин.

— Сломаю или потеряю — просто подарю тебе новый. Лучше. Не переживай попусту из-за такой ерунды. Тебе нельзя, Лил. Ладно? А если этот гаденыш тебя обидит, я оторву ему все, что нужно было оторвать еще при рождении.

Оторвет. Даже не сомневаюсь. Как не сомневаюсь и в том, что чертов производитель, человек, от которого меня тошнит в прямом смысле, меня и пальцем не тронет и уж точно намеренно не обидит. Я вдруг поняла это. Он может быть каким угодно, этот Кан Му Ён, может спать с кем угодно, шляться где угодно… Но он не будет намеренно вредить мне или моему ребенку. Я не люблю его, мне не нужен этот мужчина, но в какой-то мере я начала ему доверять.

— Ловлю на слове. И дороже! Мне нужны мои вещи… — заикнулась было я, но больше и слова сказать не дали. Заверили, что в квартире уже и так есть все необходимое.

Знаю я их «необходимое». Мужчины… Зубная паста, пара дешевых щеток и дешевый шампунь из первого попавшегося супермаркета… Да я же запаршивею…

— Лил, ну что за истерики на ровном месте, у тебя же вся сумка косметикой забита под завязку, — прервал мои стенания о загубленной красоте Билл.

Кан посмотрел на меня с полным пониманием ужаса моего положения. Ну да, наверняка о косметике с ним можно поговорить так же, как с Беннет или Дианой. Если не более продуктивно…

— Но у меня же только декоративная, макияж поправить. А средство для снятия макияжа? А пенка для умывания? А бальзам для тела, в конце-то концов… Там ведь этого ничего наверняка нет! Еще хорошо, если мыло будет не хозяйственное! Я же не выживу в таких чудовищных условиях!

Копы переглянулись, одновременно закатывая глаза. Я буквально слышала их мысли. «Опять эта женская дурь». Посмотрела бы я, что бы они сказали, если бы из мира вдруг разом исчезла вся косметика.

Создатель… Я же умру там без своих средств по уходу за лицом и телом. Но кто же будет слушать несчастную женщину? Кан, которого я сперва считала союзником в борьбе за неестественную красоту, добил меня словами, что беременным женщинам полезнее не использовать косметику вовсе. Предатель.

Впрочем, я и сама понимала, что необходимо на этой самой безопасной квартире оказаться как можно быстрей для нашего же блага.

Дыра, в которой нам предстояло пересидеть ближайшие несколько дней, оказалась, к моему изумлению, не такой уж и мерзкой, как я опасалась. Ну или же я просто не была избалована шикарной обстановкой, как некоторые. Однако же и Кан Му Ён только пожал плечами, разглядывая слегка потертый, но целый линолеум, новые бумажные обои в цветочек и мебель, которую явно закупали вслепую в мебельном супермаркете. Обстановка была совершенно несуразной, негармоничной, однако я не была на самом деле такой уж эстеткой, чтобы падать в обморок от того, что скатерть не сочетается с диванчиком и шторами. Не слишком обеспеченное детство и юность приучили к тому, что главное — удобство, а красота… ее отсутствие можно и пережить.

Напоследок друзья пожелали мне не нервничать и не убивать Кана. Потому что из-за этого я тоже могу начать нервничать.

— У тебя удивительные друзья, — с каким-то странным выражением произнес Кан Му Ён, когда за нами закрылись двери и щелкнул автоматический замок.

Пока мы ехали сюда, он вроде бы даже немного оклемался, по крайней мере, уже мало походил на несвежий труп, да и на ногах стоял довольно уверенно. Лицо стало не мертвенно-серым, а просто бледным. Живучий… Тощий, хилый, но живучий. Несгибаемый.

— Не то слово, — со вздохом отозвалась я, а потом решительно велела: — Иди вымойся, что ли. От тебя несет кутузкой на всю квартиру. Да и неизвестно, какой заразы там нахватал.

Странное дело, он сразу же послушался. Или просто не хотел находиться со мной слишком долго в одном помещении. Я же, пока «сокамерник» занят, решила обследовать «башню для прекрасной принцессы». Квартирка была небольшой, но хотя бы имела две комнаты: в одной стояла двуспальная кровать, которая заставила меня недовольно поморщиться, во второй диван, на который я тут же решила сослать «производителя». Одного раза с ним в постели мне хватило. Компьютер тоже обнаружился. Агрегат был достаточно древним, но покладисто заурчал, когда я его включила. После положенного скрипа и попискивания окно в виртуальность заработало, к моему огромному восторгу. Доступ в Сеть позволял хоть как-то отвлечься от насущных проблем.

В поисковик я забила вполне простой запрос: «Кан Му Ён». Не так давно он сказал, будто я не знаю, с кем связалась. Пора узнать…

Каково же было мое удивление, когда среди изображений смазливого лица папаши моего ребенка я увидела и физиономию худой светловолосой восточной девушки, которая поражала голубым цветом косметических линз. Девушка была страшненькой, хотя и не без харизмы.

— Вылезет же такое… — ошарашенно пробормотала я. Но чем дольше разглядывала фото, тем больше возникало сомнений.

В итоге я решила прочитать статью под изображением… На свою голову.

— Твою ж мать… — обалдело выдавила я, не зная, то ли хохотать во все горло, то ли плакать.

Когда Кан вышел из душа, разом посвежевший и пришедший в себя, я наслаждалась музыкой. Слушала рок. Не слишком любила, но вот конкретно эту группу пропустить просто не имела права. И уже после первых тактов песни Кан Му Ён заподозрил что-то неладное. Ну или мое выражение лица его смутило.

— Я не знаю, что ты себе напридумывала, но на всё мой ответ «нет», — тут же попытался отмазаться идол миллионов.

Но было поздно. Я уже увидела столько, что впечатлений должно было хватить на ближайшие десять лет.

Повернувшись, я округлила глаза и многозначительно произнесла:

— Да ты у нас, оказывается, трансвестит?

Мужчина пошел не красными даже, а бордовыми пятнами и пару минут не мог подобрать нужных слов.

— Это сценический образ! И это было давно! Я был молод! — в конце концов начал оправдываться он.

С экрана на Кан Му Ёна укоризненно взирала девица в алой блузе, сексуально закусывающая губы. Бывают разные грехи молодости… Но почему у этого позорища именно такие?..

— Тогда в комнате точно был кто-то третий… — задумчиво изрекла я, прикрывая глаза.

Сравнив, так сказать, «оригинал» с нынешним вариантом, я пришла к выводу, что мужика из этого существа неопределенного пола явно не получится никогда. Даже с учетом того, сколько времени он провел под скальпелем пластического хирурга… Разрез глаз, скулы, губы… Трансформер, а не человек, одним словом.

— В смысле? — растерялся Кан Му Ён. Он не понимал, к чему я веду, но ни капли не сомневался, что я собираюсь выдать очередную гадость в его адрес.