Поток - Дэниэл Суарез

Но сейчас, когда он лично стоял перед дверью Бюро, ему подумалось, что контора, возможно, вообще никак не финансируется. Это же настоящая крысиная нора – облезлая десятиэтажка в бедной части города. В шестидесятые годы она наверняка производила впечатление, но ее лучшие дни давно миновали. Очевидно, БТК было епархией бюрократов-неудачников. Если бы не личное приглашение директора этого заведения, МакАллен уже развернулся бы и ушел. Господь видит, он стер язык, оставляя голосовые сообщения. А электронную почту здешнее руководство не признавало. Застряло в прошлом веке.

МакАллен покачал головой и невесело рассмеялся. Это все равно, что воду в ступе толочь.

Дверной звонок отзвучал, прошло несколько минут, и к стеклянной двери наконец подошел равнодушный с виду пожилой охранник. МакАллен и прежде встречал таких – настоящих кадровых служак. Охранник никуда не спешил, но в конце концов отпер старую дверь с бронзовой филенкой одним из многочисленных ключей, которые болтались у него на брелоке, и слегка ее приоткрыл:

– Чем могу помочь, джентльмены?

МакАллен и сопровождающие продемонстрировали служебные корочки.

– Нас ожидают. – Он пристально смотрел на охранника, пока тот не посторонился. Вся троица протиснулась в облицованный гранитом холл. Тут даже пахло стариной. – На каком этаже директор?

– Директор чего?

МакАллен попытался испепелить охранника взглядом, но это не возымело никакого эффекта. Быть может, тому велели не разглашать информацию? Он повернулся к Альваресу, агенту местного отделения рангом повыше:

– Мы знаем, какой нам нужен этаж?

Альварес сверился со своим смартфоном:

– В письме директора Хедрика сказано, что самый верхний.

Охранник поднял брови:

– Десятый этаж?

Сотрудники внутренней безопасности дружно уставились на него. Охранник сделал жест в сторону лифтов:

– Четвертый еще работает.

Они загрузились в обшарпанную кабинку и нажали латунную кнопку десятого этажа. Лифт загрохотал и, подрагивая, начал подниматься вверх. Медленно.

Альварес, стильно одетый молодой агент, компетентный и аккуратный на вид, лишь покачал головой:

– Я предпочел бы перемещаться как-то иначе.

МакАллен и агент Фортис нервно засмеялись. Честно говоря, никого из них не радовала перспектива помереть в такой древней рухляди. Через некоторое время складывающаяся гармошкой дверь лифта с грохотом отъехала в сторону, и они вышли словно в капсулу времени – других слов, чтобы охарактеризовать это место, просто не находилось.

Весь десятый этаж представлял собой сплошное открытое пространство с длинными рядами металлических столов родом из шестидесятых годов двадцатого века. На столах стояли большие пишущие машинки IBM в виниловых чехлах. Все вокруг покрывал слой пыли. Бордовые ковровые дорожки вспучились, а стены уже начали шелушиться.

– Что за черт?

Альварес шагнул вперед, посмотрел налево, потом направо:

– Может, какая-то ошибка, господин замминистра? Может, у нас неправильный адрес?

– Я дважды проверил адрес еще внизу. – Он прервался и показал на кабинетик со стенами матового стекла в дальнем конце общего зала. Там горел свет. – Давайте проверим, что там.

– Вы серьезно?

Трое мужчин двинулись вперед. Альварес провел пальцем по деревянной облицовке одного из столов, и на пальце остался слой пыли. Агент печально покачал головой.

Они очень быстро добрались до закрытой двери. На ней в послеполуденном солнце блестели выведенные по трафарету золотые буквы: «Грэм Хедрик, директор бюро».

– Это, наверно, розыгрыш?

Услышав слова Альвареса, МакАллен ухмыльнулся и без стука распахнул дверь, за которой обнаружился пустой секретарский стол с такой же огромной зачехленной пишущей машинкой. Но дверь в сам кабинет была открыта, и из-за нее доносился мужской голос, который, казалось, что-то диктовал.

– Здесь есть кто-нибудь? – МакАллен шагнул внутрь и будто бы оказался в одной из отцовских фотографий, снятых в те дни, когда отец работал в Госдепартаменте. За здоровенным дубовым столом, к которому прилагались соответствующих размеров офисный шкаф и бар, в окружении казенного вида картин, висевших на забранных панелями стенах, расположился красивый мужчина около пятидесяти лет с резкими чертами лица, одетый в костюм с тонкими полосками. Он сидел в большом кожаном кресле, которое, совершенно очевидно, знавало лучшие денечки.

МакАллен в сопровождении агентов вошел в кабинет, протягивая руку для пожатия:

– Мистер?..

Мужчина за широким столом не встал и не протянул руки в ответ.

– Я уверен, вам известно, кто я такой, заместитель министра МакАллен.

Стоять с протянутой рукой было неприятно, и МакАллен разозлился:

– Что тут вообще происходит? Это не Бюро, а свинарник какой-то.

– Да, как вы могли заметить, в последние годы размеры выделяемых нам ассигнований резко снизились. Я бы даже предположил, что по этой причине необходимость в нашей встрече отпадет. – Он сделал жест в сторону пыльных стульев: – Присаживайтесь.

– Нет, спасибо, – набычившись, ответил за всех Альварес.

Фортис, разглядывая окружившие их со всех сторон признаки упадка, протянул:

– Это невероятно…

МакАллен оперся о стол Хедрика, оставляя на пыльной поверхности отпечатки ладоней:

– Послушайте, я не знаю, чем вы тут вообще занимаетесь, но я не в восторге от того, что мне пришлось ради встречи с вами проделать путь до Кливленда. Вполне можно было встретиться и в Вашингтоне. Если бы не поручение директора УНР, меня бы тут не было.

Хедрик оставался невозмутим.

– Вы и ваши люди годами функционировали бесконтрольно, но теперь этому пришел конец. Теперь я устанавливаю правила, а вы будете по ним играть. Я намереваюсь осмотреть все ваши площадки и ознакомиться с отчетами о деятельности, штатах и активах вашего Бюро.

Хедрик по-прежнему казался безмятежным.

МакАллен был разочарован. Когда он закипал, как сейчас, и, краснея лицом, начинал стращать людей, те обычно пугались. Но этот мужик, Хедрик, похоже, не им чета.

– Итак?

– Что «итак»? Я сказал, что встречусь с вами, и мы встретились.

– Кажется, вы меня не поняли. Мы возобновляем контроль над вашей конторой, а учитывая состояние этого места и лично ваше отношение, думаю, на вашу должность придется найти кого-то другого. Если вообще в существовании вашего Бюро есть хоть какая-то нужда. Я пока что не разобрался, чем занимаются ваши люди.

– Мне казалось, это абсолютно очевидно, замминистра МакАллен. Функции БТК заключаются в том, чтобы осуществлять наблюдение за перспективными технологиями у нас в стране и за рубежом и оценивать их возможное социальное, политическое и экологическое воздействие на мир с точки зрения сохранения общественного порядка.