Все сказки мира - Виктор Ночкин

Друзья разместились в лодке и Кендаг с Филькой навалились на весла, неумелыми толчками посылая ее к маленькому кораблю, стоящему крайним в строю драккаров. Ингви полагал, что наведенная им завеса белесой дымки, сливающаяся с туманом на реке, будет излишней предосторожностью. Оказалось — нет. С каждого драккара за рекой наблюдало по человеку, разбойники были предусмотрительны. Ингви проверил, надежно ли чары закреплены за его суденышком и пополз меняться местами с Филькой. Эльф занял позицию на носу и поднял лук.

— Рано, — предупредил его Игви. Или если он нас заметит, или когда будем совсем рядом…

В этот самый момент (до корабля оставалось еще не меньше ста метров) пиратский наблюдатель заметил полосу тумана, упорно плывущую против течения.

— А вот теперь в самый раз, — довольным тоном произнес эльф, тенькнула тетива, — готов.

Человек осел на борт, демон с орком поднажали — однако их усилия были ни к чему. Оставшиеся разбойники были совершенно поглощены схваткой, кипевшей на берегу, никто даже не заметил смерти их приятеля, наблюдавшего за рекой. Филька, сидевший с луком на носу, первым перебрался через борт на палубу — там было еще пятеро. Четверо с натянутыми луками выискивали, очевидно, цель попроще в общей свалке, пятый просто азартно наблюдал, энергично размахивая топором и покрикивая.

Кендаг, а за ним и Ингви, перелезли на корабль. Последней была Ннаонна. Она взлетела на палубу, как белка — одним прыжком. Лодчонка, закрученная инерцией толчка девушки, со стуком ткнулась в борт драккара, разбойники обернулись, друзья кинулись было на них, но…

— Пощады, ваше величество! — вдруг завопил предводитель пиратов, бросая топор и падая на колени, а затем обернувшись к своим — бросайте оружие, олухи! Просите пощады у короля великого, у его демонского величества!..

Четверо бородачей угрюмо опустили луки, но падать на колени и просить пощады не стали. Тем временем первый не унимался:

— Ваше величество, не извольте гневаться… Пощадите, не серчайте… это…

С неописуемым удивлением Ингви в коленопреклоненной фигуре узнал оборванца, которого он в незапамятные времена запретил избить в Альде… В тот памятный день, когда орки Лорда Внешнего Мира впервые «вершили королевское правосудие»… На площади перед Альхеллой — тысячу лет назад…

— Ты, что ли… землячок… — промямлил Ингви, несказанно пораженный, — откуда ты сюда… А, ладно… Что делать-то нам с тобой теперь, а?

— Что прикажете, ваше королевское демонское величество! — с какой-то истовой радостью отвечал тот, не поднимаясь с колен.

— Ну тогда давай, что ли… сниматься с якоря… Если так.

— Эй, ребяты, — альдиец проворно вскочил и обернулся к своим, последовало несколько команд, которые бородатые викинги опрометью бросились исполнять — к огромному изумлению Ингви. Ннаонна присвистнула, выражая общее мнение…

Один из викингов обрубил якорный канат и драккар тихо развернулся по течению.

— С позволения вашего королевского величества, — пробормотал альдиец и бросился к рулю, бородатые «ребяты» сели на весла…

Ингви с друзьями пробрался на корму — так, чтобы находиться рядом с рулевым и держать в поле зрения гребцов. Никто не произнес ни слова — ситуация была настолько нереальной, что сказать было просто нечего…

— Ну, — нарушил молчание Ингви, — вор-разбойничек… И что же это значит, а? Почему это вы такие… послушные?

— Мы, ваше величество, сбежать от Моррика рады-радешеньки. Потому что он псих ненормальный и счастья у него нету. Он и корабля-то хорошего через это лишился, остался только с такой вот лодочкой… И всем мужикам правильным он надоел, как у нас в Альде говаривали, хуже горькой редьки. Но только сбежать от него в походе — дело для него оскорбительное, а ежели такой псих мстить наладится — быть беде… А с вашим величеством мне не страшно ничего… И своим я тоже сказал, мол, чего же лучшего желать…

— А как же тебя, величать, землячок?

— А Никлис я, Никлис-с-дубинкой в Альде меня прозывали… В Альде-то… А теперь я, конечно, Никир. Никир-викинг, богатырь великий, — и мужичок тоненько хихикнул…

* * *

Ингви бросил прощальный взгляд через плечо. Их бегство не вызвало никакой реакции у викингов, увлеченных схваткой на берегу. Впрочем, там дело шло к концу. Риодненские ополченцы разбегались, упорная схватка еще шла в центре, где медленно пятились, сомкнув краснорукие щиты, воины береговой стражи и дружинники в латах, перед ними ритмично взблескивало лезвие секиры над красным плащом и с обоих сторон мелькали заряды колдовского пламени — зеленые и синевато-фиолетовые — оставляя дымные трассы, мало-помалу заволакивающие место схватки расползающимися грязно-бурыми лохмотьями. Вокруг отбивающихся риодненцев собиралось все больше викингов, многие из которых сверкали начищенными кольчугами и стальными шлемами… Проследив взгляд Ингви, «Никир-викинг, богатырь великий» ухмыльнулся: