Опергруппа в деревне - Андрей Белянин

Ну, довольно большая сводчатая комната, ходить можно, не пригибаясь, но с осторожностью – весь потолок в качающихся сосульках соли, острых, аж жуть. Полы словно стеклянные, скользкие до невозможности и отражают всё, как зеркала. Освещение довольно яркое, причём источник света один – гроб.

Да, да! Посередине комнаты, на резном постаменте покоится прямо-таки классный гроб! Других слов не нахожу… Выдержанный классический дизайн, благородная резьба, минимум украшений, никакой попсовой вульгарности – полное соответствие качества самой идее погребения. Ей-богу, в такой гроб даже я сам лёг бы с видимым удовольствием! А вот по обе стороны от него, сзади, стояли две фигуры, которые мне совсем не понравились…

Братья-близнецы Бурьяновы – балаболы и шалопаи, неудавшиеся торговцы дармовой солью, по глупости попавшие под влияние дурного человека, а в результате окаменевшие здесь навеки. Оба парня стояли, вжавшись спинами в стену, их тела были покрыты тонким слоем соли. Чинно склонив голову, я опустил глаза, постоял так не больше минуты и подошёл поближе к гробу. Итак, первопричина всех наших несчастий в нём. Точнее, в его содержимом. Ну-ка, ну-ка, посмотрим, чего они нам сюда насовали…

– Да-а, – невольно вымолвил я, не в силах сдержаться. – У гражданина Бессмертного в определённых вопросах вкус есть. Однако какой же характер должна иметь женщина, чтобы от неё, при ТАКОЙ красоте, предпочли всё-таки избавиться!

Бывшая жена Кощея была немыслимо хороша! Я не видал подобной красоты даже на глянцевых обложках зарубежных журналов, все супермодели мира не годились ей и в подмётки, и если бы нашим Лукошкином вместо царя Гороха правила бы она, я бы первый… Стоп! Что за странные мысли лезут в голову! Я отпрыгнул от гроба спиной назад, не хватало ещё мне самому попасть под влияние усопшей. Знаем мы их магию, всякого насмотрелись… спасибо, не надо…

Яга говорила что-то про ключ. Его надо найти и разбить. Ага, ищем… Искать пришлось недолго. Прямо над гробом, рукой дотянуться, висел среди острых кристаллов соли здоровущий ключ из того же природного минерала. Способ достать его был один – встать на крышку гроба. Я попримеривался, постучал по нему, вроде должен выдержать, но всё равно жутковато… Подпрыгнул, стал на колено – держит. Влез полностью и тут…

– Нехорошо поступаешь, участковый!

Я чуть не заверещал от страха. Но голос раздался не из гроба, что чуточку успокаивало. Это сказал один из близнецов, то ли Прошка, то ли Ерошка.

– Г…граждане Бурьяновы! – противно тонким голосом констатировал я, хотя очевидность факта была налицо.

Они не очень изменились, только кожа стала серой, как пепел, и вместо глаз гранёные хрусталики соли. Жутковато, но вроде мне встречались и пострашнее, чего ж так нервничать…

– Во-первых, отпустите мою ногу. Во-вторых, вас все ищут. И в-третьих, на вашем месте я бы поспешил сделать явку с повинной, вы очень серьёзно влипл…

Они сдёрнули меня вниз легче, чем неоперившегося воробышка. Я оказал видимое сопротивление. И, несмотря на то что толку от этого было не больше, чем в рукопашной схватке с Останкинской телебашней, – моральная победа была за мной.

– Ключ достать хочешь? – в лоб спросили близнецы, распластав меня, как лягушку, по полу. Правда – лучшая политика, поэтому я сдержанно кивнул. Близнецы перемигнулись пустыми глазами:

– Тебе помочь?

– Э-э… – не понял я.

– Щас объясним, – широко улыбнулся то ли Прошка, то ли Ерошка, лицо второго на такую гримасу не растянулось. Будут врать! Ну-ну…

– Закабалила она нас, ведьма проклятая! Дыханием мёртвым сквозь стену втянула, себе служить заставила. Думала, мы ей гроб отопрём… А того и не знала, что на ключе том заклятие Кощеево – добыть ключ человеку тока по своей свободной воле можно! Тут-то и пожалела, что нас своими рабами раньше срока заделала. Потому и тебя трогать не станет – бери ключ, отпирай гроб, принимай награду великую!

– Полцарства дадут? – скептически приценился я. Близнецы удовлетворённо хмыкнули.

– Госпожа наша тока на Кощея обиду и таит, а ко всем мирным людям великой добротой обернётся. Что там полцарства! Любое царство на земле выбирай, твоё будет! И ещё много чего всякого от себя подарит, лично, на память… Отопри тока.

– А сами вы, значит, не можете?

Вместо ответа один из близнецов легко встал на плечи другому и коснулся ключа. Вроде бы плотный, вырезанный из каменной соли, ключик проходил сквозь его ладонь, словно зачарованный. Примерно так же парень мог бы пытаться поднять с пола солнечный луч…

– Ладно. – Я встал, вытер мокрые ладони о штаны и поправил фуражку. – Подсадите, сам попробую.

Братья осторожнейше поставили меня на крышку гроба, следя за каждым моим движением, как натасканные ротвейлеры. Я затаил дыхание и одним пальцем, тихохонько коснулся ключа – он был плотным и вполне осязаемым. Нормально, продолжаем операцию. От меня наверняка требовалось следующее – снять вожделенный предмет с крюка в потолке, спуститься вниз и собственноручно отпереть замок. Если же я откажусь это делать добровольно, меня заставят силой. В конце концов просто зажмут мою руку с ключом в своих лапах и, не нарушая предостережений заклинания, вскроют гроб. Что ж, пока будем изображать игру по вашим правилам…

– Готово. – Я смело снял ключ и, словно бы поскользнувшись, нарочито неосторожно взмахнул им в воздухе. Бурьяновы, едва не стукаясь лбами, кинулись вниз ловить мою светлость. Ха! Я эффектно выкрутился и, совершив головокружительный прыжок, очутился за их спинами. Осталось одно – крепко хрястнуть ключом об пол и… и… ой, мама!

– Бабка не сказала, как возвращаться, – тихо выдал я оборачивающимся холопам Карги-Гордыни.

В самом деле, когда Яга сажала меня на лопату, она ни словечком не обмолвилась о том, как прыгают на эту же лопату при возвратном движении. А может, пауки потому и прятали от глаз людских эту дырку, что знали – войти через неё реально, а назад… Чёрная дыра какая-то получается!

Близнецы встали, почесали тыквы и без малейшей суеты развернулись в мою сторону:

– Куда ж ты, участковый? Али думаешь, что ежели б выход был, мы б тут остались? – покачал головой один, а другой весомо добавил:

– Ты уж героя-то из себя не строй, своею рученькой гроб отопри. А не то сгинешь смертью лютою, нехорошей, так что ни могилки, ни памяти. Да и после смерти упокоения не сыщешь, будешь, как мы, весь век у Карги-Гордыни в холопах бегать…

И ведь что обидно, они оба говорили сущую правду! Ни тебе литературных красот, пустых угроз, ругани, дешёвой театральщины, нет – голый реализм, сплошная констатация фактов. На миг перед моим внутренним взором всплыли глубокие глаза Олёны…

– Очень сожалею, но увы.

Я ощутил себя последним панфиловцем под Москвой и с размаху хряпнул ключом об пол! Взрыв и море осколков… почему-то не появились. Вместо этого соляной ключ, презирая все мыслимые законы физики, пружинисто отскочил от полированных плит пола, стукнулся о потолок, срикошетил в стену, пронёсся у меня над головой, ударился в дальний угол, в другой, в третий…