Подопечный - Сергей Костин

В центре вытоптанной многочисленными ногами площадки, на огромном кострище стоял котел. В котле толи вода, толи суп готовый. Не разобрать. А рядышком к столбу мои горемычные привязаны. По рукам и ногам. Как новорожденные. Стоят родимые, озираются. Меня, спасителя, дожидаются. Послать бы их всех, да на волю в одиночку. Так нельзя, потомки осудят.

Лежу. Смотрю дальше.

Затихла музыка, подбросили дровишек в огонь, светлее стало. Оборотни чинно так местечко лобное освободили, по краям на своих двоих расселись. Ждут. И я жду. Интересно. С кого первого начнут.

Выпазит на полусогнутых седой старикан. Лет эдак под сто. Бородища до пупа, живот до бороды. И давай вокруг котла, да привязанных спутников моих круги нарезать. Круг пройдет, палкой своей в морду Мустафе – тык. Еще круг – и снова ангелу достается. Зинку не трогают. Понимание у них такое, что ли. Старичок-то вскоре запыхался, остановился и давай молитву талдычить.

Я то по ихнему слегка разумею, разобрался что к чему. Короче, краткий перевод:

Старик – "Повелитель Ночи, «принесли мы тебе подношение.»

Старик (сам себе отвечает. Будто за «Повелителя») –"А на кой хрен нужны мне эти два дохлых человечка?"

Старик – «Мы просим разделить нашу трапезу.»

Ответ – «Жрите сами, волосатые, а у меня дела срочные.»

Старик – "Если не придешь, не обессудь. Сами слопаем, не подавимся.)

Ответ – «Валяйте братаны. Приятного Вам аппетита.»

За стопроцентную точность не ручаюсь, но смысл передан точно.

Народ сразу заволновался, вилки да ножики по выхватывал. А старичок, мол, нельзя еще. Час Луны не пробил.

Все снова чин-чинарем расселись, ждут.

А я чувствую, скоро час пробьет. И спутников моих вместе с супом захарчуют. А что делать – не знаю. Попробовал в сознании покопаться. Ерунда разная всплывает, словно весной грязь. Как нарывы лечить, да от засухи спасаться. А путного – не идет.

А оборотни народец нетерпеливый. Кто бочком, кто передком, все норовят поближе передвинуться. Друг с другом болтают, а сами задницами по песку волочатся. Да, думаю, с такими темпами и Луны своей не дождетесь.

Лежу и думаю, а когда же терпение у Мустафы кончиться. Да и Зинка должна уже не выдержать. На пару-то они быстренько должны с оборотнями справятся.

А тут луна полным ликом обернулась, завыли оборотни, повыскакивали.

Я глянь на Мустафу – белый, как снег в Антарктиде. На Зинаиду – вообще без сознания. Тут у меня чуть приступ не приключился. Понял, что облапошились ребята. У меня игривое настроение как рукой сняло.

А оборотни на светило ночное головы задрали. Время настало. Для превращения.

Дикий крик всколыхнул людскую толпу. Все повалились навзничь, даже старикан с бородой.

В копошащейся куче я с трудом видел, как быстро растет шерсть на коже, как пальцы превращаются в когти, а лица в отвратительные оскаленные морды.

Через минуту стая разномастных волков, с голодными глазами, порыкивающая, истекающая слюнями медленно двинулась к привязанным пленникам. Все ближе сверкающие клыки, все белее лицо ангела. А вот и глаза закрыл, отвернулся, чтобы не видеть приближающейся смерти своей.

Дальнейшие свои действия я могу описать только, как проявление нестабильного дисбаланса расстроенного разума.

Знаете, как в хороших боевиках? Вдруг откуда не возьмись, появилось черт знает что!

Короткий разбег, сильный толчок и мягкое приземление в самой куче рассвирепевших оборотней. Это я про себя.

По правде сказать все обстояло несколько иначе. На ногах я не удержался. Приземлился большей частью на руки, потом несколько секунд выбирался из складок плаща. Но замешательство быстро прошло и я, приняв самую что ни наесть величественную позу, замер перед остановившейся стаей. Эдакое таинственное существо, скрытое от посторонних глаз длинным черным плащом. Лица не видать из-за низко опущенного капюшона.

На что я надеялся? Да ни на что. Все произошло так быстро, что я сам не смог дать реальную оценку своим действиям. Только на земле понял, какую глупость сморозил. Но жалеть о содеянном уже поздно. Что сделано, то сделано.

Оборотни замерли, нервно подрагивая хвостами и удивленно порыкивая. Что такое? Кто посмел?

Иногда в жизни встречаются ситуации, когда немаловажную роль при спасении человека играют ноги. Иногда, когда количество недовольных невелико – руки. И крайне редки моменты, когда все проблемы решает голос. Люди так редко прислушиваются к чужим мнениям.

Я решил, что первый и второй случаи отпадают по известным причинам. Потому станем давить словом. Глупость, конечно, но в моем положении это могло сыграть.

– Приветствую Вас, дети мои!

Оборотни озадаченно присели на задние лапы, стали переглядываться, некоторые даже заскулили. Я понял, что первый выход на сцену произвел должный успех и решил развивать сыгранную личность дальше. Так сказать по образу и подобию. Только голос поглуше и пострашнее.

– Вы звали меня, дети мои?

Еще минута молчания. Потом слабое движение в стае голодных, и вожак стаи, я назову его так для удобства, старик с бородой прошел обратное превращение и предстал в нормальном человечьем обличии. То и дело озираясь на собратьев по шкуре, он осторожно приблизился ко мне, принюхался и спросил:

– Ты кто?

Ну что за люди? Им же нормальным языком все объяснили. Раз звали, я пришел. А кто может еще явиться? Только их покровитель, или кто он там у них,

Повелитель Ночи. Я так и ответил.

– Мои дети не узнают Повелителя Ночи? – вот так. Побольше нервозности и скрытой угрозы. Кажется, начинают верить.

– Не очень то ты похож на Повелителя Ночи, – я б сказал, на кого похож, слепота деревенская. И решил рассердиться.

– Повелитель Ночи сердиться! Много лун я наблюдал за вами с неба. Много лет охранял эту деревню. И теперь вы не узнаете, дети мои?

Старик еще раз принюхался, поморгал подслеповатыми глазами и компетентно заявил:

– Ни хрена ты не похож на Повелителя Ночи, – немного подумал и добавил, – Самозванец.

Вообще-то я и сам догадывался, что похож на кого угодно, но только не на вышеназванного. Но не в моем положении раскалываться на месте. Играть роль следует до конца, даже если вся сцена закидана гнилыми помидорами.

– Ты не веришь, старик?! – гробовым голосом, от которого и у меня самого вздыбились волосы, протрубил я, – Кара небесная ждет тебя! Небо обрушиться на головы ваши. Солнце растопит мозги, а земля поглотит тела. Это говорю вам я, Повелитель Ночи. Всмотритесь, неверные. Признайте, непокорные. Иначе, ждет вас

… эта… анафема.

Последнее замечание, кажется, убедило старика. Он задумчиво почесал затылок. Посмотрел на небо, на луну, на бурлящий котел и привязанных пленников. Что двигало им, неизвестно, но после недолгого размышления, он повернулся к стае и протявкал что-то типа: