Второе поколение - Трейси Хикмэн

Дуган был выше большинства подземных обитателей, которых встречал молодой человек, и хотя он называл себя старым, ему не могло быть больше сотни лет, и, как считается, в этом возрасте гномы лишь едва достигают зрелости.

Борода явно представляла собой предмет его гордости: он часто ее поглаживал, не упуская случая привлечь к ней внимание, когда это возможно.

Черная и лоснящаяся, роскошная густая борода буйно ниспадала на грудь и спускалась ниже пояса. Волосы так же, как и борода были черными и кудрявыми и почти такими же длинными. Как почти все гномы, он был кругленьким и, вероятно, уже много лет не видел носков своих ботинок из-за круглого живота. Однако в отличие от большинства гномов одет он был так роскошно, что наряд его вполне сгодился бы и правителю Палантаса.

Наряженный в красный бархатный камзол, красные бархатные бриджи, черные чулки, черные ботинки с красными каблуками и шелковую рубашку с кружевными рукавами – в рубашку, которая когда-то могла даже оказаться белой, но сейчас была заляпана грязью, напитками и, вполне возможно, остатками обеда, – Дуган представлял собой удивительное зрелище.

Замечателен он был и в других отношениях. Большинство гномов замкнуты и угрюмы в окружении представителей других народов, но Дуган был весел, словоохотлив, да и вообще оказался самым занятным из всех, с кем братья познакомились во время своих путешествий. Ему, в свою очередь, явно нравилась их компания.

– Клянусь Реорксом, – восхищенно произнес гном, глядя на то, как Танин и Стурм осушают свои кружки, – вы в моем вкусе. Одно удовольствие пить с настоящими мужчинами.

Стурм просиял.

– С нами не многие сравнятся, – принялся хвастать он, давая знак гному, чтобы тот налил еще. – Так что лучше будь осторожнее, Дуган, и не гонись за нами.

– Не гнаться! Посмотрите, кто это говорит! – Гном заорал так громко, что взгляды всех находившихся в трактире устремились на них, включая и коротышек, одетых в коричневые халаты. – Человек никогда не выпьет этой браги больше, чем гном!

Танин подмигнул, взглянув на Стурма, хотя и сохранил лицо серьезным.

– Ты только что встретил двух таких людей, Дуган Алый Молот, – сказал он, откинувшись на спинку стула так, что тот заскрипел под его весом. – Мы перепили многих гномов, Стурм и я, так что они оказывались под столом, а мы еще достаточно трезвыми для того, чтобы довести их до кровати.

– А я, – ответил Дуган, сжав кулаки и побагровев, – перепил десять крепких человек, так что они оказались под столом, а я не только довел их до кроватей, но и надел на них ночные рубашки и вдобавок прибрал у них в комнатах!

– С нами у тебя этого не выйдет! – торжественно заверил Танин.

– Спорим? – предложил гном слегка заплетающимся языком.

– Значит, пари? – воскликнул Стурм.

– Пари! – заорал Дуган.

– Назови правила и ставки! – сказал Танин, склоняясь вперед.

Дуган задумчиво погладил бороду.

– Каждый пьет по одной, кружку за кружкой...

– Ха! – расхохотался Стурм.

– ...кружку за кружкой, – невозмутимо продолжал гном, – пока ваши безбородые лица не уткнутся в пол.

– В пол уткнется твоя борода, а не наши лица, гном, – заявил Стурм.

– Каковы ставки?

Дуган подумал.

– Победитель будет иметь огромное удовольствие помочь проигравшим добраться до кроватей, – сказал он после паузы, накручивая на палец длинный ус.

– А проигравший оплачивает за всех счет, – добавил Танин.

– Согласен, – произнес гном, улыбнувшись, и протянул руку.

– Согласны, – сказали вместе Танин и Стурм. Каждый из них пожал руку Дугану, после чего гном протянул руку Палину.

– Я в этом не участвую! – подчеркнуто сухо заявил Палин, гневно глядя на братьев. – Танин, – произнес он тихо, – вспомни о наших средствах. Если вы проиграете, то мы...

– Младший брат, – оборвал его Танин, налившись краской от злости, – когда мы в следующий раз соберемся в путешествие, напомни мне оставить тебя дома, а с собой взять жреца культа Паладайна! Проповедей будет меньше, а веселья больше.

– Ты не имеешь права так мне говорить! – воскликнул Палин.

– Вы должны быть все втроем, – перебил их Дуган, качая головой, – или я отказываюсь от спора. Нет ничего особенного в том, чтобы гному перепить двух человек. И это должна быть брага подгорного народа. Он с таким же успехом может пить и материнское молоко, как и эту воду эльфов («вода эльфов» – так гномы называют вино, которое терпеть не могут).

– Я не стану это пить... – начал Палин.

– Палин, – голос Танина был суров и спокоен, – ты нас позоришь!

Если не можешь веселиться, отправляйся в свою комнату!

Рассерженный Палин уже начал вставать, но Стурм ухватил его за рукав.

– Да ладно тебе, Палин, – весело сказал брат. – Расслабься!

Клянусь бородой Реоркса! Отец не войдет сквозь ту дверь! – Он потянул Палина за рукав так, что тому снова пришлось сесть на место. – Ты слишком много учился. Мозги у тебя заросли паутиной. На, попробуй. Мы больше ничего и не просим. Если не понравится, мы и слова об этом больше не скажем.

Пододвинув младшему брату полную кружку, Стурм склонился к уху Палина и зашептал:

– Не выводи Танина из себя, ладно? Ты же знаешь, какой он, когда надуется, а нам с ним еще ехать до самого замка князя Гунтара. Старший брат заботится о твоей же пользе. Мы оба заботимся. Мы просто хотим, чтобы ты немного повеселился, и все. Попробуй, а?

Взглянув на Танина, Палин увидел, что лицо брата сурово и угрюмо.

«Может, Стурм прав, – подумал Палин. – Может, и правда мне следует расслабиться и повеселиться. Танин говорил больше чем наполовину серьезно, когда сказал, что в следующий раз оставит меня дома. Раньше он так никогда не разговаривал. Это все из-за того, что я хотел, чтобы они приняли меня всерьез, перестали относиться ко мне как к ребенку. Вероятно, я действительно зашел слишком далеко...»

Заставив себя рассмеяться, Палин поднял кружку.

– За моих братьев, – проговорил он грубым голосом и с удовольствием заметил, что зеленые глаза Танина просветлели, а лицо Стурма расплылось в широкой улыбке. Поднеся кружку к губам, Палин хлебнул этого, с дурной славой, напитка, известного как брага гномов.

Вкус оказался неплох, даже приятен: странный букет, который заставлял думать о подземных домах гномов в Торбардине. Подержав напиток во рту, Палин, приятно удивленный, кивнул и проглотил...

Юному магу вдруг показалось, что в голове у него взорвалась шаровая молния. Во рту вспыхнуло пламя. Огонь вырвался из ушей и ноздрей, загудел в горле и опалил желудок. Он не мог дышать, ничего не видел. Он сейчас умрет, он понимал это... в любой момент... здесь, в этом грязном, забытом богами трактире...