Песнь Кваркозверя - Джаспер Ффорде

Я лежала в постели, разглядывая следы протечек на потолке своей комнаты. Располагалась она на третьем этаже Башен Замбини, и я выбрала ее за то, что окна выходили на восток. Мне нравилось, когда по утрам меня будили солнечные лучи. Сегодня солнце не разбудило меня – просто потому, что я еще и не засыпала. Состязания магов редко завершались ко всеобщему удовлетворению. Оскорбленные проигравшие обвиняли победителей в нечестности, лелеяли уязвленное эго, сулили страшную месть… Раздоры потом тянулись годами и десятилетиями. Просто потому, что в любом соревновании кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает.

А ведь сегодня – впервые за всю историю магии – вызванная команда не могла выставить на поле ни единого чародея. Вдуматься только!

Какое-то время я занималась самообманом, твердя себе, что призыв Замбини пустить дело на самотек и довериться провидению был в теперешних обстоятельствах очень даже разумным… Без толку. Как ни крути, нас ждал разгром. Несомненный, катастрофический и позорный.

– О чем думаешь? – спросил Тайгер. Он по-прежнему иногда ночевал в моей комнате на полу, потому что никак не мог привыкнуть спать в одиночку. Ему все еще не хватало того ночного уюта, которым отличается спальня на восемьдесят мальчишек, где вечно кто-то кашляет, посапывает или хнычет…

– О том, что у нас непременно будет все хорошо, – ответила я.

– Вот и я о том же, – сказал Тайгер.

– Если честно, никакой уверенности у меня нет.

– И у меня.

Приняв душ, я отправилась в офис. Налила себе чаю, села и задумалась.

– Ты выглядишь печальной, – долетел тихий голос, сдобренный певучим скандинавским акцентом. – Что-то не так?

Я оглянулась и увидела, что на меня взирал Преходящий Лось.

– Так ты говоришь?..

– На трех языках, – ответил он. – По-шведски, по-английски и еще по-персидски, но хуже.

– Почему же раньше ты все время молчал?

Лось тряхнул развесистыми рогами. Примерно так люди передергивали плечами.

– Никто особенно не разделяет моих интересов, так о чем говорить?

– А что же тебя интересует?

– Снег, – ответил он. – Лосиха… пастьба… натрий и калий в моем питании… снег… чтобы машина не сбила… снег… лосиха… снег…

– Машина здесь тебя собьет вряд ли, – ответила я. – Со снегом у нас напряженно, да и лосихи не водятся. А натрий с калием… на что они тебе, ты же волшебный?

– Я и говорю, – сказал Лось, – беседовать не о чем. Тебе понравилось мое заклинание «тонкости»?

– Так это ты его навел? – удивилась я.

– Мне не понравилось, как они одного за другим забирали чародеев, – просто ответил он. – Я и воспользовался той штукой, которая не желала быть найденной, чтобы нарастить свою силу.

И он кивнул на мой стол, где в ящике по-прежнему хранился терракотовый горшочек, а в нем лежало кольцо. Я вынула таинственное сокровище и, по-прежнему ничего не понимая, посмотрела на Лося:

– Как оно работает?

– Не знаю, – ответил он. – Только то, что оно до предела насыщено могущественными эмоциями. Ненависть, утрата, предательство… Кажется, вот сейчас крики можно будет услышать!

– Отрицательные эмоции? Проклятие?

Лось снова тряхнул рогами.

– Вроде того. Но я все равно могу прикоснуться к этому источнику силы и взять столько энергии, сколько мне нужно. Там, в горшочке, все равно что колдун сидит. Мощнейший притом.

И тогда меня посетила блестящая идея. Признаю, безумно рисковая, но ведь кто не рискует…

– Ты умеешь наводить мосты?

Лось задумался.

– Ну, – сказал он затем, – признаться, с тем сибирским лосем мы некоторое время не разговаривали после той истории с волками. Мне тогда удалось всех усадить за стол переговоров… Правда, тогда я был вполне живым и рельным…