Альянс - Марк Фрост

– Не совсем похоже на госпиталь, – сказал Ник, осматриваясь вокруг.

– Если бы ты был ключом, где бы ты лежал? – спросила Брук.

Она открыла шкафчик и обнаружила ассортимент белых халатов на вешалках и коробку с касками.

– Постарайтесь не оставлять следов, – посоветовал Аджай, когда закончил фотографировать.

– Не знаю почему, – заметила Элиза, – но в этой комнате никого не было целую вечность.

– Как думаете, для чего она использовалась? – спросил Ник и выдвинул ящик стола.

Элиза прошла мимо него, открыла один из шкафчиков и достала пригоршню пустых бейджиков с надписью: «ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ ____________________».

– Может, это приемная или какой-нибудь пропускной пункт.

В другом ящике Уилл нашел календарь на 1938 год с изображениями сельскохозяйственной техники.

– Построена в 1930-х и заброшена вскоре после этого.

– Серьезно? – поинтересовался Ник. – Как люди, работавшие здесь, сюда добирались?

– И какой работой они здесь занимались? – спросила Брук.

Уилл открыл маленькую коробочку за стойкой и нашел связку ключей на крючке.

– Давайте узнаем, – сказал он.

Он схватил ключи и повел остальных по коридору, а затем по прихожей мимо входной двери. Коридор углублялся в здание примерно шагов тридцать и упирался в другой коридор, поворачивающий направо. Случайные двери по обеим сторонам вели в небольшие комнаты, полностью пустые или занятые офисной мебелью, которая не стоила осмотра. Но одна дверь открывалась в большое помещение, похожее на барак, с двойными рядами коек, стоящих вдоль стен. Еще через две двери они наткнулись на коридор с шестью тюремными камерами.

– Похоже, это военное сооружение, – сказал Аджай, изучая обстановку. – Быстро, качественно, относительно недорого. Армия строила такие бараки тысячами во время Второй мировой войны, да и во время Холодной войны тоже. Возведение занимало всего одну ночь.

– На глубине в один километр? – уточнила Элиза. – Рядом с городом древних пришельцев?

– Это случайность или они знали об этом? – спросила Брук.

– Не уверен, – произнес Уилл, – но тут должна быть какая-то связь.

– Но как они могли это сделать? – спросила Брук. – Как они доставили сюда все необходимое для строительства?

– Должно быть, тут есть другой путь на поверхность, о котором мы не знаем, – предположил Уилл.

– Ты удивишься, узнав, что могут несколько миллиардов долларов, – заметил Аджай.

Коридор заканчивался бетонной стеной с тяжелой стальной дверью в центре. Номер 19 был нанесен под трафарет красной краской. Уилл толкнул дверь. Закрыто.

Он посмотрел на связку ключей, которые взял в офисе, и нашел на одном прицепленную картонную бирку с красным числом 19. Он вставил его в скважину, замок подался, и дверь открылась.

В том помещении свет был выключен. Уилл включил фонарик, нашел выключатель у двери и включил его. Заморгали флуоресцентные лампы на потолке, и комната наполнилась резким белым светом. Друзья вошли в новую, совершенно другую часть здания.

Пол был из белого, антибликового кафеля. Вдоль стены стояли стальные ящики и шкафчики. На каждом шкафчике находились ячейки для именных табличек, но самих табличек не было. Брук пооткрывала шкафчики, во всех были красные хирургические костюмы.

– Это раздевалка для хирургов, – сказала она. – А это их костюмы.

– Почему они красные? – спросил Ник, потыкав пальцем один из рукавов.

– Чтобы кровь не была заметна, – ответила Брук.

– А, – Ник осторожно вернул костюм на место.

– Здесь нигде нет пыли, – заметила Элиза, пройдясь пальцем по некоторым поверхностям. – Это чистая комната.

– Мы нашли госпиталь, – резюмировал Уилл.

Он открыл другой шкафчик и увидел жестяные боксы с кинопленкой, ряды видеокассет и стопки DVD-дисков.

– Что это? – спросил Ник.

– Боксы с пленкой, – сказал Уилл, оглядывая их. – Это тридцатые и сороковые годы.

Ник порылся в остальном добре.

– Кассеты из восьмидесятых, DVD из девяностых.

– Положи все назад в таком же порядке, – попросил Уилл, возвращая боксы на место.

– По комнате циркулирует воздух, – проговорил Аджай, поднеся руку к вентиляционному отверстию. – Система фильтрации работает.

– Для чего бы секция ни предназначалась, она все еще используется, – кивнул Уилл.

– И она гораздо современнее, – добавил Аджай, изучая двери. – Манера строительства прочнее. Определенно послевоенная постройка.

Уилл открыл дальнюю дверь и повел остальных в следующую комнату: просторную лабораторию, оснащенную компьютерами, серверами и всевозможными техническими новинками.

– Электронные микроскопы… современные циклотроны… – называл приборы Аджай, идя по комнате. – Оснащение не уступает университетскому.

– Подойдет для генетических исследований, сплайсинга ДНК и прочего? – спросил Уилл.

– Более чем.

– Как ты думаешь, когда построили эту часть? – спросила Элиза.

– Думаю, в восьмидесятых, – ответил Аджай. – Не раньше.

Он открыл ящик, стоящий рядом с рабочим столом. Внутри были ряды запаянных стеклянных контейнеров, в большинстве из которых хранились разные виды костей, залитые прозрачной жидкостью. В одном был череп, похожий на тот, что они видели в соборной усыпальнице, но меньше.

– У меня есть мысль насчет того, зачем они построили это место, – сказал Уилл.

– Кто они?

– «Рыцари», – Уилл показал на дверь, где красовался значок Паладина. – Они нашли Кахокию и решили изучить ее. Скорее всего они попали в комнату с костями через эту часть пещеры, а не наоборот. Вот зачем нужна была старая половина здания, построенная в тридцатых, – это командный центр раскопок.

– А зачем им понадобился госпиталь? – спросил Ник.

– Затем, что когда они прекратили раскопки, – ответил Уилл и посветил фонарем в открытую дверь, – то начали эксперименты.

Когда ребята зашли в следующую комнату, свет включился автоматически. В этой комнате потолки были выше, а сама она была идеально круглой, с поднимающимися рядами сидений вокруг центра. Пол здесь был таким же блестящим и идеально белым. В центре стоял передвижной стол из нержавеющей стали, окруженный медицинским оборудованием. Над столом нависал операционный светильник. Все выглядело безупречно чистым.

– Анатомический театр, – сказала Элиза.

Ник подошел к столу ближе и взял в руки несколько ремней, оканчивавшихся кандалами.

– А это нормально, привязывать людей во время операции?