Книга судеб - Александр Харламов

Тот кивнул, не сводя с нас внимательного взгляда. Я всмотрелся в родные черты лица. Что-то было не так…То ли сын перепуган событиями, которые захлестнули нашу семью в последние несколько дней, то ли не мог почему-то поверить, что передо мной тот самый Мишка, которого я знаю с шестилетнего возраста. Тот другой, настоящий, давно бы кинулся к нам навстречу. Засыпая нас вопросами и делясь впечатлениями, болтал бы без умолку и никто, никакой пистолет не смог бы его остановить, а этот угрюмо насупившись молчал, напряженно рассматривая нас из-под насупленных бровей.

— Так нам надо отдать книгу? — утончил я, оглядываясь по сторонам. Помощи ждать было неоткуда. Прохожие потаращились изумленно на представление и поспешили по своим делам, опасаясь быть втянутыми в какие-то разборки. Полицию так никто и не вызвал.

— Именно! У нас она будет в лучшей сохранности, чем в неопытных руках, — крепыш протянул руку к Светке, чтобы отобрать книгу, но тут в начале улицы раздался визг тормозов, отчаянный писк клаксонов и сработавшей сигнализации. По дороге прямо на нас мчался черный «мерседес» с хищно вытянутой лакированной мордой и круглыми фарами. Не сбавляя скорости, машиная залетела на тротуар, с грохотом перепрыгнув через бордюр, сбив по пути лоток с цветами.

— Господи помоги! — заорала бабка-цветочница, вовремя успевшая отскочить в сторону. Мерседес гнал по тротуару прямо на нас, и если бы прохожие не перешли на другую сторону улицы еще тогда, когда увидели в руках здоровяка пистолет, то одним разбитым лотком дело не обошлось бы. Машина перла напролом с упорством немецкого тигра, сгребая по дороге все подряд. За тонированным стеклом разглядеть водителя было невозможно, а вот в его намерениях сомневаться не приходилось. Он собирался нас сбить. Сбушник резко развернулся на пятках, одновременно выхватывая из кобуры оружие, направляя его на машину. Несколько раз выстрелил в лобовое, но пули со звоном отскакивали от бронированного стекла.

— Мишка! — Света отбросила в сторону книгу и кинулась стрелой спасть единственного сына. Схватила его за плечи и швырнула на клумбу, припорошенную снегом.

— Назад! — заорал я, прыгая в сторону, но сбушник меня не слышал, азартно паля по мчащейся на него машине.

Краем глаза, уже лежа по уши в снегу, я заметил, как сильный удар подкинул здоровяка вверх. Его тяжелой тело сделало немыслимый кульбит в воздухе. Пистолет улетел куда-то в сторону, а переломанное тело сгрохотом опустилось на асфальт, переломанное, жалкое, будто кукольное. Из разбитой головы, лопнувшей словно спелый арбуз, сочилась кровь. Светка, повинуясь инстинкту врача, ринулась к нему, оставив расстерянного Мишку на клумбе, который, казалось бы, вовсе не испугался, а лишь сосредоточенно о чем-то думал.

Мерседес с визгом тормозов остановился метров через двадцать. На припорошенном тротуаре его занесло, развернуло боком к нам. Где-то далеко, на пределе слышимости, зазвучал вой сирен. Конечно же! Наши правоохранительные органы самые быстрые орагны на свете! Значит кто-то из прохожих все-таки вызвал полицию.

Испачкав руки в крови, жена пыталась чем-то помочь здоровяку, но тот признаков жизни не подавал. Оглядевшись по сторонам, я дотянулся до упавшего в снег пистолета, аккуратно отряхнул его и поднялся на ноги. Противно ныл ушибленный при падении локоть и бок.

— Ты как? — спросил я Мишку, сидящего на бордюре. Тот улыбнулся в ответ, значит все в порядке. Что же он молчит-то, как немой!

— Света, отходи в сторону! — приказал я жене, взводя курок, направляя его на черную машину, дверь которой начали открываться.

— Стоять! Руки за голову! — заорал я, представляя, как нелпео выгляжу, измазанный снегом, в каких-то грязных шмотках.

— Не стреляй, Саша! — с пассажирского сидения тяжело вылезла бледная Эльвира Олеговна. Ее мутило, болело сердце от притока сумасшедшего адреналина, но она стойко держалась на ногах. — Это я!

— Мама! — воскликнула Света.

— Олеговна! — повторил я за ней не менее изумленно.

— Все хорошо! Это свои! — теща подняла вверх руки, а из мерседеса вышел бледный мужик с перевязанной грудью в дорогом костюме от Армани. Быстрыми шагами они приблизились к нам.

— Это Вячеслав Сергеевич, — пояснила теща, — он нас с Мишкой похитил, но теперь нам помогает…

— То есть как похитил? — моя рука с пистолетом повернулась к мужику.

— Все хорошо, Саша, опусти пистолет! — я медленно убрал оружие.

— Нам надо уходить отсюда, — сообщил мне Заславский, — скоро здесь от полиции и СБУ будет негде протолкнуться…

— А вы… — начала было Светка.

— Я потом объясню! Привет Мишка! — олигарх наклонился к сыну и ласково его потрепал по длинной челке. — Как дела?

Сын вжался в мою спину, потупив глаза. Я легонько его приобнял, не ослабляя бдительность.

— Света, как он? — я кивнул на здоровяка, лежащего на асфальте.

— Труп… — грустно констатировала жена.

— Убийство в центре города офицера госбезопасности… — покачал я головой.

— Это никакой не сбушник, — быстро пояснил мне олигарх, подталкивая к машине, — обычный бандит, охотящийся за книгой. Я его видел в компании других таких же…Хорошо, что мы еще вовремя успели и вы не отдали им ее. Кстати где она?

— Кто? — недоуменно спросил я.

— Книга…

Я поглядел на Светку, которая испуганно пожала плечами, не зная, что ответить.

— Я бросилась к Мише…Отбросила ее в сторону.

— Не это ищите?! — позади нас вдруг раздался чей-то уверенный голос.

Мы все обернулись. У клумбы метрах в трех от нас стоял мужик лет сорока, держащий в руках Книгу Судеб.

— Отдайте ее нам! — попросила теща, шагнувшая вперед.

— Еще чего! — рассмеялся тот. — Отдать шайке придурков дело всей моей жизни? Не много ли чести? Я искал ее всю жизнь…И наконец нашел!

— Кто ты такой? — вперед выступил Заславский, имеющий опыт таких переговоров. — И что тебе надо?

— Я просто Бес! — засмеялся незнакомец. — Бес, который хочет жить хорошо…

— Отдай книгу! Немедленно! — моя рука с пистолетом снова взметнулась вверх, направленная на того, кто сам себя называл Бесом.

— Какие же вы наивные дураки… — со вздохом проговорил бывший офицер КГБ. — Веер!

Рядом всхлипнула Светлана. Я даже не успел среагировать. Мишка, стоявший рядом, схватил мать за руку, развернул к себе спиной и приставил к шее нож, появившийся словно неоткуда.

— Сынок…Ты чего… — расстерянно прошептал я, наблюдая, как Мишка на глазах преображается. Детские черты лица расплываются, становясь какими-то размытыми и неясными. Тело растет, а на крепких пальцах, удерживающих нож возле шеи моей жены, появляются мелкие жесткие черные волосины.

— Миша… — прохрипела Светка. Я видел, как по блестящему лезвию сползает тонкая капелька крови. Этот негодяй поранил ей шею.