Королевский двор - Жанна Стужева

— Как все присутствующие тут понимают, Сатияру не примут как королеву без короля, — под общий шепот заявил Белов. Да, и я в том числе прекрасно понимала, что моя кандидатура звучит крайне ненадежно. Кому бы понравилось, если бы у власти стояла марионетка? А ведь энкант именно ими и считали.

— Решений есть целых три, — вмешался Гордон Холтон и в предвкушении собственного рассказа сверкнул желтыми очами. Сразу было видно, что заместитель Сиэля на взводе, его волк был очень близко к поверхности, Даория, стоявшая за моей спиной, напряглась (по этикету, на королевском совете полагалось сидеть лишь непосредственным участникам, поэтому драконица и осталась стоять за моим стулом), но не сдвинулась с места. А Холтон тем временем не обратил и толики внимания на «фрейлину» и принялся увлеченно рассказывать: — Первый вариант — самый простой: заменим одну наследницу другой, не энкантой.

— Вообще-то это измена, — прищурившись, прошипел Шалий. — Как известно, «убрать», по законам, можно лишь двумя способами: казнить либо лишить магии, что практически одно и то же, потому что не каждый лишенный магии выживает.

Я себе подобной участи не хотела, поэтому, выслушав отца, послала ему благодарный взгляд. А потом одернула себя: ведь, если это он заговорщик, то ему намного проще было бы избежать всех этих передач власти. Ведь я-то знала, и он тоже наверняка знал, что и у Робертины есть дар ментальной магии, пусть и очень слабый. Так что теоретически мы не слишком с ней различаемся. Преимущество сестрицы лишь в том, что о ее талантах знают далеко не все.

— Что вы, разумеется, так мы поступать не будем! Все это лишь гипотетически, — хитро прищурившись, согласился оборотень. — Второй вариант — это представить народу регента в лице брата, дяди или отца. Третий вариант — устроить смотрины и подобрать нашей прекрасной Сатияре мужа.

После объявления возможных вариантов присутствующие едва не сцепились: одни были за регента, другие — за смотрины женихов. Когда градус обстановки накалился докрасна, Даория вдруг позвонила в самый обыкновенный колокольчик за моей спиной. Дискусия тут же смолкла, советники удивленно уставились на рыжую, после чего она объявила:

— Завтрак, уважаемые советники! — и уже мне на ухо добавила: — А то поубиваете все друг друга, и не за кем будет наблюдать.

Пости сразу же двери открылись, и многочисленные служанки принялись сновать туда-сюда, принося источающие ароматы тарелки, наскоро сервируя стол и разливая вино. Вино на завтрак, довольно неожиданно. Впрочем, я взглянула искоса на взмыленных мужчин и поняла причину столь странного напитка, поданного так рано. Лишь баронесса Анита Клоде сидела безмолвно в своей черной рясе, и ни одной эмоции нельзя было считать с ее покрытого золотой маской лица. А я ведь даже и не знала, как она выглядит, и это настораживало.

Есть я категорически не хотела, потому что меня вновь мутило в присутствии советников. Зато последние по полной программе воспользовались моментом и вкусили угощений. Спустя всего десять минут обстановка снова стабилизировалась, а советники вернулись к обсуждению.

— Позвольте, но о каких смотринах может идти речь, когда, прости Богиня, наша душенька якшается с конюхом? — задал вполне логичный вопрос Талий До. Заведующий торговлей в стране и за ее пределами, этот нескладный мужчина в первых рядах слышал самые свежие сплетни и наверняка понимал, как далеко они могли распространиться. — Наверняка уже все соседи в курсе ситуации.

Шалий вдруг подскочил с места с такой силой, что его стул едва не рухнул.

— Да как ты смеешь, старый слизняк?! — прошипел он. Я в замешательстве повернулась и посмотрела Даории в глаза, но и она не понимала, с чего бы принцу переживать за репутацию дочери. Мы ведь считали, что я для него лишь разменная монета. Однако, успокоившись, отец продолжил: — Впрочем, я согласен, что искать женихов слишком долго, а стабильность нужна уже теперь.

Почему-то стоило Шалию согласиться с Талием До, как тот изменил свое решение, как и еще восемь мужчин. Лишь оборотень и дипломат не встрявали, а прислушивались и улыбались. У меня все поплыло перед глазами, от тошноты скрутило живот. Когда в этот самый момент из-под стола выскочил Баян, я даже не заметила, как и не заметила того, что фамильяр опрокинул стул Белова, а потом принялся облизывать лицо дипломата с совершенно искренней радостью, как верный пес.

— Фу, какой кошмар! — отплевывался Стефан. Его зализанные волосы растрепались и неряшливо рассыпались, сам дипломат не сразу смог выползти из-под Баяна. Зато когда смог, возмущенно проорал: — Возмутительно! Я — уважаемый человек!

— Баян, пошел вон! — громко скомандовала Даория, не дожидаясь продолжения истерики Белова. Что странно, пони тут же молниеносно проскакал к дверям и скрылся за ними.

— Прошу прощения, Стефан, — извинилась за своего фамильяра я, принимая игру драконицы и пони.

— Ничего страшного, — любезно ответил дипломат, поднял стул и снова сел. Больше он мне не казался лощеным и высокомерным — напротив, отныне я воспринимала Белова лишь в сочетании с языком Баяна. Да и тошнота прошла, просто удивительно!

Почти сразу снова разразилось обсуждение, больше похожее на скандал. Советники спорили, плевались, махали кулаками, но не могли сойтись во мнениях. Видя это безобразие, я хмурилась, кусала губы, но молчала.

— Требуй смотрины, — наклонилась ко мне и шепнула на ухо драконица. — Так надо, просто требуй.

Все мое существо противилос ь, но я все же озвучила то, что попросила Даория:

— Я выбираю смотрины, — сказала, а сердце так и заспешило от волнения в груди. Я боялась, что мое мнение попросту проигнорируют или же снова попытаются отнестись ко мне снисходительно. Но, может быть, дело в общей усталости, а может, ко мне действительно решили прислушаться. Потому что споры тут же стихли, и наперебой начали сыпаться доводы в пользу моего замужества.

— Смотрины можно устроить между всеми слоями населения и таким образом отвлечь народ от смуты в стране, — согласился, наконец, дипломат. — В результате победителем, конечно же, станет самый достойный. Достойный в наших глазах, разумеется. Голосуем поднятием рук.

Спорить с методом выбора тактики не стали, в результате против смотрин оказались лишь трое, включая баронессу Клоде, которая попросту проигнорировала оба варианта голосования. Вторым был Шалий, а третьим — пузатый банкир. Даже Талий До, кричавший до этого о моей поруганной репутации, согласился.

— Решено: быть отбору женихов!

Присутствующие облегченно выдохнули, лишь Шалий выглядел чернее тучи. Сразу было понятно: отец недоволен. Советники почти сразу сорвались с мест, собираясь покинуть оливковую столовую и отправиться решать собственные особо важные вопросы. Но по дворцовому этикету первым должен был уходить монарх, поэтому перед бегством советники умоляюще посмотрели на меня, а я с радостью воспользовалась своим правом, как можно более медленно вышагивая к дверям. Кажется, уела их.

Снаружи было куда свежее и дышалось намного легче, в голове тут же перестало шуметь. Я собиралась поскорее очутиться в своих покоях и прилечь, поэтому едва ли не бегом направилась к себе. Но всего через один поворот коридора меня успела перехватить баронесса Клоде. Мне было довольно неловко в ее присутствии, эта ее золотая маска пугала меня, а, может, пугало незнание того, кто же за маской. Мы перекинулись лишь парой слов, но мне было крайне приятно, когда она неожиданно и совсем по-матерински обняла меня и шепнула на ухо: «В Школе Энкант ты будешь в полной безопасности, приходи в любой момент». Поблагодарив баронессу, я все же сорвалась на бег и опомнилась уже почти у дверей в покои, когда меня окликнула Даория.