По темной стороне - Купава Огинская

Делмар хотел меня в Светлой империи, Делмар получил меня в Светлой империи. И я тоже получила…

* * *

В то время, когда в Мглистом уделе только закончилось обеденное время, у Светлых уже был глубокий вечер. Именно тогда Раяр и притащил меня в чей-то дом, спеша сдать с рук на руки и улететь обратно, чтобы разобраться с Прией.

А сейчас мы стояли перед лестницей, ведущей на второй этаж, в прихожей, в интерьере которой преобладали темные цвета, и в больших окнах, за которыми расстилалась ночь, как в зеркалах отражался мягкий свет большой, красивой люстры.

— ВЭЙД! — рев моего кошмара сотряс весь дом, не оставив меня равнодушной. Я вздрогнула, хватаясь за сердце и зло глядя на Раяра. Тот моего взгляда не почувствовал, выжидающе уставившись на лестницу.

И Вэйд не заставил себя ждать. Взъерошенный и в расстегнутой рубашке, он появился на верхней ступени спустя несколько секунд, встретив нас диким взглядом и до крайности недружелюбным выражением своей кислой рожи.

— Я решил воспользоваться твоим предложением, — издалека начал Раяр, не дав несчастному прийти в себя, — пусть Яна побудет у тебя пару дней. Только никаких храмов, я уверен, что ты и сам в силах обеспечить ей защиту.

— ‎Что?..

Бросив сумку с моими вещами, которую все это время держал в руке, Раяр обратился уже ко мне, проигнорировав совершенно шокированного племянника:

— Будь умницей и веди себя хорошо. Поняла?

— ‎Раяр…

— Амулет у тебя? — меня он не слушал, увлеченным какими-то своими мыслями.

— Да, но…

— ‎Я заберу тебя так быстро, как смогу. Не думаю, что благоустройство Прии займет много времени.

А я топталась перед ним, не в силах озвучить свои нервные мысли, с ужасом осознавая, что он сейчас действительно уйдет. На несколько дней. А завтраки как же?

Нет, даже не так, а как же я?

Раяр только усмехнулся, покачав головой, уловив, видимо, отголоски моих эмоций и поддавшись какому-то необъяснимому порыву, крепко меня обнял, прижав к груди:

— Не доставляй Вэйду проблем. Веди себя хорошо и не выходи из дома одна, поняла меня? А лучше вообще не выходи из дома.

Я смогла только согласно булькнуть, нервно вцепившись в его камзол:

— А, может, я лучше с тобой?

— ‎Яна, ты уверена, что готова к встрече с веларийской семьей? — снисходительно спросил он: — Прия своей непосредственностью пошла в мать, у которой, к слову, еще четыре дочери…

— ‎Заобнимают, да? — беспомощно предположила я,

— ‎Я постараюсь забрать тебя как можно быстрее. — тихо, с неожиданной нежностью пообещали мне, разжимая объятия. Вэйду же было сказано совсем не нежное:

— ‎Отвечаешь за нее головой.

— ‎Раяр! — ошалело возмутился тот, но вокруг моего кошмара уже закружилась тьма. А за спиной у племянника, с любопытством поглядывая на нас, придерживая на груди расшитое белое платье, показалась хорошенькая и крайне любопытная блондиночка. Прическа, некогда высокая и, вероятно, очень красивая, развалилась, осев на плечи крутыми локонами и топорщась шпильками.

— ‎А говорил, до свадьбы еще три месяца, — усмехнулся Раяр, крепко сжимая на прощание мою ладонь.

— ‎Ой… — прошептала незнакомка, прижимая пальцы к губам. Она во все глаза разглядывала хищника, но вместо страха в них светилось странное, я бы даже сказала, нездоровое любопытство: — Ганэш бы за такой образец убил.

Девушка тут же была задвинута за спину напряженным Вэйдом, которого высказывание своей, кажется, уже жены совершенно не обрадовало.

— ‎Вижу, мы не вовремя, — усмехнулся Раяр, ничуть не обидевшись на ее слова, рассеянно поднеся мою ладонь к губам, одарил мимолетным поцелуем, — Яна, постарайся этой ночью их не отвлекать, будь хорошей девочкой.

И все, меня отпустили, а тьма, до этого сонно кружившая по полу, поглотила высокую фигуру и быстро растаяла, оставив меня здесь одну.

С совершенно незнакомыми людьми, которым наше внезапное вторжение, кажется, испортило романтический вечер.

— Я-яна? — неуверенно позвала девушка, пристально разглядывая меня. — Оболенская?

И вот тут я осознала, что совсем ничего не понимаю, но…

— Да.

Дальше было совершенно нелогическое и конкретно шокирующее сошествие искрящейся, шуршащей лавины.

Подобрав юбки, это блондинистое видение бросилось ко мне, каким-то невероятным образом не кувыркнувшись с лестницы, в считанные минуты преодолело разделяющее нас расстояние и с оглушительным ревом повисло на моей шее:

— ‎Яночкаа, — выла она, душа меня в объятиях.

А я, как бы да, Яночка, но ее точно не знаю. Пока я приходила в себя, а Вэйд спускался к нам, это чудо успело меня придушить, попутно чуть не выколов глаз шпилькой, потрясти за плечи и даже обидеться, пугая неадекватным взглядом полных слез глаз:

— Ты меня не узнаешь, да? А я вот тебя узнала, изменилась ты, конечно, очень, но я все равно узнала! — я не спорила и не рыпалась, напряженно ожидая, что она скажет дальше: — Ну, это же я. Снежана. Снежа, помнишь? Ты же мне весь год с древнерусским помогала. Конспектами старыми делилась. Мы же в общежитии в соседних комнатах жили. Ну?!

— ‎Снежа, — заторможено повторила я, неверяще ее разглядывая. Снежану я прекрасно помнила. Но девушка, стоявшая сейчас передо мной, совсем не была похожа на ту первокурсницу, которую я знала, — а где…

Облечь в слова свою растерянность не получалось. Я просто не могла спросить, где ее темные волосы, где глаза и едва заметный шрам на подбородке. Как она так изменилась?

— Долгая история, — беспечно дернув плечиком, Снежана еще раз крепко меня обняла. И неизвестно, сколько бы мы так стояли обнявшись, не реши Вэйд это прекратить.

— ‎Сэл, пусти ее, — велел он, несильно потянув на себя длинную светлую прядь, выбившуюся из прически.

Ей пришлось подчиниться. И с полчаса просто топтаться рядом, кусая губы и заламывая руки, пока меня заселяли в комнату.

А потом… Вэйда, осознавшего, что брачной ночи ему не светит, мне было искренне жаль, но Снежа, которую теперь звали Селина, хотела знать все и просто не обращала внимание на недовольство своего супруга.

Я, конечно, мужику искренне сочувствовала, но поделать ничего не могла. Самой было интересно узнать, как она тут очутилась.

А потому, не обращая внимания на его недовольство, мы устроились в отведенной мне комнате, где Селина тут же приступила к допросу.

Мы сидели на кровати, которую мне предстояло временно считать своей. Друг напротив друга. Она в своем не до конца расстегнутом или не полностью застегнутом — тут как посмотреть — платье. И я в привычных брюках и синей тунике. Блондинка и брюнетка, совершенно разные сейчас, хотя когда-то очень похожие… Даже судьба у нас оказалась в чем-то до смешного схожей, хотя и очень разной.