Принц по ГОСТу - Кристина Юраш

— Остановитесь! Ребята, прошу вас! Остановитесь! — кричала «ректорша», пока остальные смеялись, глядя как один рвет на другом рубашку, а второй пытается вырвать клок волос. А потом будут спрашивать, почему короли рано лысеют? Вот вам и ответ!

И тут она бросилась в гущу сражения, растаскивая принцев.

— Ничего! — сплюнул кровь из разбитой губы этот золотоволосый ублюдок. — Я все равно женюсь на твоей сестре! Твой папаша настолько беден, что предложил твою сестру мне в качестве невесты вместе с частью земель… Вот я на ней и отыграюсь! О! Как я буду отыгрываться!

— Рот закрой! — орал Фердинанд, пытаясь дотянуться до противника. «Ректоршу» отмело к стене, заставив скорчиться от боли. Но она снова бросилась успокаивать принцев.

— Прочь с дороги, шавка! — орал Фредерик, пока его брат гаденько улыбался, стоя рядом. — Бастард! Я тебя уничтожу! Ты меня понял?

Они снова сцепились, и тут же отпрянули друг от друга, обтекая грязью.

— Ты что творишь? — прошипел Фредерик, сплевывая мокрые волосы и глядя на мокрую порванную рубаху. — Облить нас помоями?

Моя девочка… Я восхищаюсь тобой…

«Ректорша» стояла с пустым ведром, глядя на то, как с принцев стекала грязная вода.

— Я же просила вас успокоиться! — ледяным голосом заметила она, глядя на принцев. — Марш отсюда! Помощи от вас никакой!

Она молча вытирала подсвечники, сопя и глядя в сторону двери. Каждый раз моя девочка с надеждой бросала взгляд на дверь, словно она вот-вот должна открыться, и в зал войдет… Интересно, кого же она ждет?

Тряпка шмякнулась на пол, моя «ректорша» сползла и обняла колени, нервно поглядывая на дверь. Что ж ты от них хочешь? Они — идиоты, верящие в свою исключительность! Им с детства внушали, что весь мир брошен к их ногам, что любое их слово — это приказ, любой каприз может стоить кому-то жизни…

Я слышал горестный всхлип. По ее щеке текла слеза, которую она растирала рукой, пытаясь дышать глубоко.

— Все будет хорошо! — успокаивала она себя. — Не плачь, Настюша…. Все будет замечательно! Это будет самый чудесный бал!

Вот как объяснить ей, что за две недели, принцы не изменятся? Спесь, лень и самовлюбленность вбивались в них годами … Годами им потакали, лебезили перед ними, выслуживались…

— Почему? — выдохнула «ректорша», закусывая губу. — Ну почему они не могут быть простыми людьми? Неужели так сложно помочь? Корона упадет что ли?

«Прекращай! Я кому сказал! А ну быстро прекратила плакать! Бросай все, иди спать!», — написал я на стене.

Всхлипывая и растирая слезы, она снова собралась карабкаться на стулья, сжимая в руках конец гирлянды.

«Ну и дура!» — я посмотрел на свои слова, роняя подсвечник. Она обернулась, глядя сквозь слезы. «Нашла из-за чего плакать!», — дописал я, глядя, как она стиснула зубы и отвернулась. «Марш спать!», — написал я, видя ее попытки снова залезть наверх

— Размечтался! — фыркнула она, шмыгая носом и тут же чуть не сорвалась вниз, оборвав гирлянду. По ее щекам катились слезы.

Не могу на это смотреть! Я просто сейчас поубиваю их. Всех до единого!

«Еще одна слезинка, и я прикончу их!» — читает она на стене, едва шевеля губами.

— Нет! Не надо! — она оглядывается по сторонам. — Я прошу тебя, не надо! Я верю в то, что в них есть что-то хорошее! В каждом! Не надо их трогать! Они же еще дети!

Нет, я абсолютно серьезен. Еще одна слезинка, и я их прикончу. Мне уже надоело!

— Прошу тебя… — прошептала она, спешно вытирая слезы. — Не надо…

***

Может они в своей жизни видели сотни балов, но я не видела ни одного! Мне не повезло родиться в королевской семье! Да, у меня только одно приличное платье, в котором я хожу на свидания и собеседования! Зачем они так? Ну неужели сложно просто взять и просто помочь? Я чувствовала, как мне хочется все бросить. Мой взгляд упал на гирлянду… Разве можно все бросить? Это же праздник! Настоящий праздник! Я чувствовала, как по щекам текли слезы. В моей жизни никогда не было настоящего праздника! Каждый Новый Год родители готовились, а потом начинали ссориться! Прямо за столом! Мама швыряла салфетки, яростно втыкала вилку в оливье и орала: «Ешьте! А я иду спать! Я целый день у плиты проторчала!». «Ладно, переключу я на твой голубой огонек! — папа швырял пульт на диван. — Смотри, что хочешь!». «Да не надо уже! Весь праздник испоганил!» — кричала в ответ мама, а я сидела и смотрела, как горит старенькая гирлянда на елочке, как мигающие огоньки отражаются в красивых шарах. «Мам, пап, — я пыталась спасти праздник, как могла. — Ну не надо ругаться! Я прошу вас!». «Отстань, Настя! — фыркала мама, переодеваясь из красивого платья в старый домашний халат. — Сиди и смотри своих Деда Мороза и Снегурочку! Ах да, вот твой подарок! С Новым Годом!». В ответ я протягивала две красивые открытки и ежиков, которых делала своими руками. «Поставь в сервант! И так уже Новый Год испорчен!», — отмахивается мама. «Да, да, спасибо!», — зевал папа, даже не разворачивая коробочку. И весь вечер мы сидели в гнетущей тишине обиды, пока все праздновали и радовались… На экране сверкали елочки, звучали песни и все были счастливы.

Я мечтала о том, что однажды в моей жизни будет праздник без ругани, скандалов и истерик. В одиночестве праздник не очень получался, поэтому я просто перестала праздновать. И вот теперь мне впервые так захотелось праздника! Только представьте! Настоящий бал, красивые пары танцуют, везде свет, улыбки на лицах… Я чувствовала себя маленькой Золушкой, которой очень — очень хотелось попасть на бал…

Стиснув зубы, я посмотрела на стену, и снова полезла вешать гирлянду. Дверь распахнулась, а на пороге стояли принцы и преподаватели.

— Так, слезай, малыш, — усмехнулся Лючио, отодвигая меня подальше. — Сейчас покажу, как нужно вешать гирлянды.

Он подбросил ее и пригвоздил конец гирлянды к стене. А потом, полюбовавшись работой, проделал тоже самое со вторым концом.

— Криво! — проскрипела Шарман, глядя на украшения, но ее тут же отодвинул Арден, отмеряя в шагах расстояние между стульями.

— Учтите, здесь будут юбки! Нужно учесть расстояние! — заметил он, выставляя стулья.

Принцы оглянулись по сторонам, взяли тряпки и стали надраивать полы.

— Свечи нужно заменить! — слышался голос позади меня. — Что-то у нас тут бедненько! А раз у нас тут бедненько, то должно быть чистенько! Несите вазу из верхней галереи! И гобелен!

Я чувствовала, как в груди что-то трепещет и разрывается от радости, когда мимо меня пронесли напольный подсвечник, а рядом со мной шлепнулась тряпка, оттирая грязные следы.

— Не топчитесь! — бухтели принцы, натирая пол тряпками.

Они одумались и вернулись! Значит, балу все-таки быть! У меня дрожали губы, а я чувствовала, что внутри становится так тепло, так хорошо, что хотелось обнять их всех сразу.