Молчи, мое сердце - Керрелин Спаркс

— Ты всегда носишь одну и ту же шотландку?

— Это цвета клана Маккей. Тебе не нравятся мои килты?

— Очень нравятся. Он у тебя один? Или их несколько? То есть я имела в виду фасон, — добавила она. — Они все одного и того же фасона?

Ангус снова улыбнулся.

— За прошедшие два века я приобрел очень немного новой одежды.

Несколько веков моды — в одной гардеробной? Эта мысль показалась Эмме смешной и даже отчасти пугающей.

— Ты хочешь сказать, что у тебя до сих пор имеются парики и кружевные рубашки?

— Да. Все хранится в моем замке.

Эмма в изумлении раскрыла рот. У него есть замок? Господи, как же можно вести с Ангусом обычную беседу? Он такой... удивительный.

Немного помолчав, она спросила:

— А ты услышишь, если в парке на кого-нибудь нападут?

— Да, конечно. Но на всякий случай я попросил Коннора патрулировать северную часть.

— Отлично. Если что, нам помогут, правда?

— Разумеется.

— Знаешь, Ангус... — Сердце ее забилось быстрее. — Странно, что мы впервые встретились только в пятницу ночью.

— Да.

— И это всего лишь наша пятая ночь вместе, — прошептала она со вздохом.

Он вдруг остановился и заглянул ей в глаза.

— Когда живешь столько, сколько живу я, начинаешь понимать, что время — это нечто весьма относительное. Бывает, что века пролетают как одно мгновение. Но случается и так, что за несколько ночей словно проживаешь целую жизнь. За эти несколько ночей переживаешь все то, ради чего и стоит жить. Это как внезапный дар Божий.

— О, Ангус...

Неужели она действительно была для него другой, особенной?

— Эмма, мы больше не можем делать вид, что с нами ничего не происходит, — сказал он неожиданно.

Она выпустила его руку и отступила на шаг.

— Я и не делаю... Но мы должны понимать, что у нас нет шанса.

— Эмма...

— Нет. — Она покачала головой. — Я не хочу быть одной из многих. У меня к тебе — особые чувства. И я не такая, как все. Мне нужно, чтобы все так и оставалось. Потому что мне придется проститься с тобой, когда ты уйдешь, сохранив в целости свое сердце. Понимаешь, о чем я?

— Дорогая, ты рисуешь слишком уж печальный конец.

— А что у нас еще может быть, кроме печали? Ведь мы с тобой из разных миров.

Он нахмурился.

— У нас с тобой больше общего, чем тебе кажется. И у меня было не так уж много смертных подружек.

— Но ты на протяжении веков питался кровью смертных женщин. И, как сам же сказал, ни одну из них не оставил неудовлетворенной. Это, на мой взгляд, великое множество любовниц.

— Я делал это только для того, чтобы выжить. Должен же я был давать что-то взамен этим безликим женщинам, которых совершенно не помню. Но ты, Эмма, другая. Ты нужна мне не для того, чтобы выживать. Выживать не значит жить, не значит чувствовать себя снова человеком. А с тобой я снова чувствую себя живым, Ты оживила мою душу.

Она смотрела на него не мигая. Господи, что могла она сказать ему на это? «Возьми меня, я твоя»?

Ангус вдруг насторожился и повернул голову.

— Я слышал крик.

Эмма напрягла слух, но ничего не услышала.

— Идем сюда. — Он указал ей на узкую тропку.

Эмма почти бежала с ним рядом, стараясь не отстать.

— Я ничего не слышу, — прошептала она.

— Сейчас они овладеют сознанием жертвы, и криков больше не будет, — ответил Ангус. Через несколько минут он остановился. — Мы уже близко, — прошептал он. — Но плохо, что твои колья производят стук.

Эмма сняла сумку с плеча и крепко прижала к груди.

— Так лучше?

Кивнув, Ангус приложил палец к губам и свернул с дорожки в рощу. Эмма осторожно последовала за ним. Здесь царил полумрак — лунный свет едва проникал сквозь полог густой листвы над головой. И стало значительно холоднее.

Внезапно они услышали хриплый мужской голос:

— Эй, парень, оставь и мне немного.

У Эммы по спине мурашки пробежали. Она по-прежнему следовала за Ангусом, а тот теперь шел очень медленно.

— Черт возьми, что ты делаешь? — раздался все тот же голос. — Так с женщинами не обращаются. Я бы даже со шлюхой так не поступил.

— Заткнись, дурак, — прошипел другой голос.

— Эй, одно дело — напиться крови, а другое... Ты же ее убиваешь. Это неправильно.

Ангус привлек к себе Эмму, и в тот же миг она увидела впереди поляну. Лунный свет, отражавшийся от огромного гранитного валуна, окрашивал поляну в призрачные оттенки серого. Одетый во все черное вампир распластал на земле женщину, и в лунном свете ее бледное лицо казалось серебристым. Глаза же были черными и остекленевшими. Из двух проколов на шее сочилась алая кровь, добавлявшая сцене единственную яркую краску.

А второй вампир, чернокожий мужчина в рваных голубых джинсах и сером свитере с капюшоном, нервно прохаживался рядом.

— Послушай, парень, я терпеть этого не могу, — ворчал он, поглядывая на своего приятеля.

Первый вампир снова вонзил клыки в шею жертвы. Эмма вздрогнула и поморщилась. Было ясно, что женщина могла умереть от потери крови.

— Довольно, парень! — закричал чернокожий вампир, пытаясь привлечь внимание напарника. — Так ты выцедишь из нее всю кровь. Она умрет!

В следующее мгновение Ангус выскочил на поляну. Выхватив палаш, он направил острие в шею вампира, склонившегося над женщиной.

— Отпусти ее! — прорычал он.

Эмма же, раскрыв сумку, вытащила кол и выбежала на поляну.

— Какого черта?.. — Уставившись на нее в изумлении, чернокожий попятился.

— Стой где стоишь! — Эмма приставила кол к его груди.

— О черт... — пробормотал чернокожий и перевел взгляд на Ангуса. — Кто вы такие?

Первый вампир медленно поднялся на ноги. С его клыков капала кровь. Он отступил на несколько шагов, но Ангус тут же последовал за ним. Направив острие палаша ему в грудь, с угрозой в голосе он произнес:

— Парк теперь охраняется. Вы больше не будете здесь убивать.

— Я тебя помню, — проговорил вампир-убийца с русским акцентом. — Ты был в прошлом году на балу в «Роматек». И еще разбил тогда часы Ивана... Ты Маккей, верно?

Ангус кивнул и тут же спросил:

— Ты выполняешь приказы Кати? Это она велела убивать?

— Я готов ради нее на все, — заявил вампир.

— Тогда так и скажи ей об этом, Алек. — Вампир вздрогнул, а Ангус продолжил: — Да, я знаю, кто ты такой. Ты был мальчиком на побегушках у Ивана Петровского, а теперь делаешь грязную работу для Кати. И еще...