Морская ведьма - Екатерина Оленева

Пройдя через длинную галерею, она толкнула дверь в самом дальнем её конце. За дверью оказались каменные ступеньки, ведущие вниз, во внутренний дворик, где великолепные фонтаны окружили затейливо постриженные деревья, где на клумбах пестрели цветы, а в чашах бассейна плескались игривые золотистые рыбки, будто вокруг, совсем рядом, уже не выпал первый снег и не вступил в свои права суровый холод, прилетевший с севера.

Во дворцах людской знати царил особенный вид магии, обеспеченный обильной рекой текущее золото, воссоздающий вечное лето.

Нижняя крытая галерея была высечена из зелёного мрамора. Колонны, изящно извиваясь, поднимались к искусно вырезанным капителям. Своды, на которых галерея покоилась, были выложены керамической плиткой, расписанной цветами и птицами. Повсюду ракушкой свились винтовые ажурные лестницы.

Обстановка в комнате, куда проводили Марихат, была роскошной: повсюду яркий ковры, резная, позолоченная мебель. Стены украшены фресками с изображением деревьев в цвету,

Центральное место в комнате занимала широкая тахта под полупрозрачным голубым пологом. Полог тихо покачивался под дыханием сквозняков. Серебряные звёзды, в произвольном порядке нашитые на материю, загадочно и чуть зловеще поблескивали.

– Вот и ты, моя прекрасная моя госпожа. Вот мы и встретились, Морская ведьма, хотя был момент, когда я, было, подумал, что вижу тебя в последний раз.

Ворикайн небрежно развалился в кресле в паре шагов от Марихат.

Он и раньше был хорош, но волшебная кровь проклятых демонов делала его черты совершенными. Почти как у Ардора. Светлые волосы, как всегда, заплетены назад, в ушах, привлекая внимание, искрились бриллиантовые подвески. Ворикайн выглядел бы как совершенная картинка, если бы не тяжёлые и тёмный взгляд, словно принадлежащий другому человеку.

В глазах отражалась рвущаяся из тела тёмная сущность, жаждущая чужой смерти. Все инкубы – они одинаковы, кем бы не притворялись. А Лорд Молний, даже будучи человеком, не отличался человечностью.

А теперь он стал демоном. И, наверняка вместе с кровью инкуба, её кровь возродила в его теле и магические способности. Сбылась его давняя мечта о небывалой силе – едва ли не всевластии.

– Признаться, я боялся, что ты можешь не прийти, – проговорил он, не сводя с Марихат взгляда. – Хотя, с другой стороны, был уверен, что всё-таки придёшь.

– У меня не было шансов тебе отказать, –не будем играть словами, Ворикайн. Ты запер у себя во дворце всё, чем я дорожу в этой жизни. С одной стороны – наша дочь, с другой стороны – инкуб…

– Всё, чем ты дорожишь, – повторил он ядовито. – С другой стороны от твоей дочери ты ставишь инкуба. Он стал тебе так дорог?

– Ну, что тебе сказать на этот вопрос?

– Скажи правду.

– Разве ты забыл, что жертва инкуба никогда полностью не избавляется от его власти и воздействия? Как только самоконтроль ослабевает – желание приводит жертву в объятия своего хозяина снова, снова и снова. Ты ведь знал об этом, когда отдавал ему меня.

– Физическое влечение – хочешь сказать, что способна стать его жертвой? О! – на бледных щеках Лорда Молний вспыхнули два ярких красных пятна. – Не прибедняйся. Ты сильнее похоти и влечений подобного рода. Уж я-то знаю. Слишком хорошо знаю. Похоть ведёт многих людей, увлекая их в бездну или поднимая к небесам, но ты позволяешь ей прийти только тогда, когда на то есть твоя воля. И ты говоришь, что Ардор стал тебе дорог. Кажется, мне стоит начинать волноваться и ревновать?

Марихат повела плечами, как бы говоря – решай. Не мои проблемы.

– Марихат, – вкрадчиво продолжил он, – не кажется ли тебе, что сейчас самое время заключить мир? Начать, как говорится, с чистого листа? У меня были свои причины поступать так, как я поступал в прошлом, хотя мои поступки и не повод для гордости. Но ты уже заставила меня заплатить за них самую высокую цену.

– Ты, как всегда, всё обернул себе же на благо

– Обернул? Я? Да о чём ты? Разве я мог всё так просчитать? То, что я выжил, что обрёл куда больше сил, чем было отведено мне от рождения, лишь счастливая случайность, не более того. Ты заставила меня пройти через Врата Смерти. Согласись, что как бы не шли дела, я никогда не поднимал на тебя руку с намерением отнять твою жизнь. Я всегда щадил тебя.

– Это в какой момент? Когда бросил в окружении святош, собирающихся меня спалить? Или, когда передал для развлечений своему господину-инкубу? Вот не надо, дорогой, недооценивать собственную мелко-подленькую сущность, ладно? Допускаю, что отнять мою жизнь ты не хотел. Но…и выгоды своей никогда не упускал.

– Я не во всем с тобой согласен. Давай, подведя черту, сойдёмся на том, что оба мы допускали ошибки? Оба не всегда были добры друг к другу, но эту войну пора оставить в прошлом. Врагов принято ненавидеть, а ненавидеть, любя очень сложно…

– Не преувеличивай. Лично у меня никаких сложностей с этим не возникало, – насмешливо уронила Марихат. – Так даже пикантнее. Ненависть заставляет чувствовать всё острее.

– Давай не будем играть словами? Как и всегда, именно тебе я обязан самому страшному ужасу в моей жизни, и одновременно с тем – величайшей победой над ним. Я не удивлён. Так было всякий раз, с первого дня нашего знакомства ты была моей путеводной звездой и моим проклятием.

Он легко поднялся и обошёл вокруг Марихат, встав за её спиной.

– Ты шла сюда затем, чтобы помочь Ардору?

– Да.

– Но ты ведь знала, что я выжил?

– Фабиан рассказал мне.

– И для тебя это ничего не значило?

Марихат не ответила. Но и не отстранилась, когда Ворикайн положил ей руки на плечи, склоняясь над ней: