Хочу потрогать тебя, дракон! - Ольга Коротаева

Скользнув взглядом по умиротворенному лицу, маленьким ладошкам под щекой, помятой мужской одежде, которая была сильно велика моей хотори, я не сдержал улыбку. Под сонное мычание осторожно вытянул руку из-под нее. Не удержался и поцеловал Влади в щеку.

Мое сокровище…

Едва поднялся, отыскал сброшенное на пол одеяло. Встряхнул его и укрыл спящую хотори. Нужно будет свозить ее к Изумрудным полям, а еще показать цепь водопадов на юге, подарить восход солнца на вершине горы и провести ночь в эльфийских лесах, где с наступлением темноты просыпаются великолепные магические растения. Хочу, чтобы она увидела все, что когда-то поразило меня!

Я потянулся к Влади, чтобы нежно разбудить ее. Пусть отправится со мной на башню и насладится зрелищем перерождения дракона – самым важным событием в жизни любого из нас. Вот только не хотелось вырывать ее из сладкого сна, вызывающего на пухлых губах милую улыбку. Отвел руку и поднялся, так и не попытавшись.

– Безумство, – сказал беззвучно и нехотя покинул комнату.

– Я вс-се видела, – тут же раздалось шипение снизу.

– Доброе утро, Курракава, – посмотрел я на питомицу и быстрым шагом направился к башне.

Чем быстрее подтвердится моя догадка, тем скорее смогу вернуться к своей хотори. К тому же на сегодня намечалось море дел: от объявления помолвки и оповещения об этом вианов до основательного разговора с горячо любимым братцем.

– Зсачем тебе человечка, когда ес-сть я? – не отставала змея. – Она с-слишком добрая.

– Значит, Влади тебе понравилась?

– Нет! – резко ответила Курракава и гордо вскинула голову. Спустя пару мгновений питомица нагнала меня и ловко забралась на мое плечо. – Человечка тебя не лю-юбит.

– А кого, по-твоему, она любит?

– Черта! – выдала змея. – Влади час-сто его вс-споминает, когда рядом никого нет. Черт, Черт, Черт.

– Разве среди нашей прислуги есть кто-то с таким именем? – остановился я на последней ступени самой высокой башни Фаросилиана и тут же шумно втянул воздух, вспомнив, что девушка из другого мира.

Кем ей приходился этот Черт? Насколько он дорог моей хотори? Захочет ли она вернуться ради него к себе домой? Хотя какая разница? Я не отпущу. Докажу, что я лучше.

– Нет у нас-с такого, – подтвердила мою догадку Курракава. – Видишь, зсря ты с-сплел с-свою нить жизсни с-с ней.

Змея спустилась на пол и поползла вперед, к выступу, с которого я собирался прыгнуть. Следовало расправить крылья и в воздухе попробовать переродиться. Меня не отпускало ощущение, что уже готов. Пора! Пришло время стать взрослым драконом и обрести магию, благодаря которой удастся защитить тех, кто дорог. Ту, кто пробудил мое сердце.

– Как теперь разсрушить эту с-связсь? – вздохнула змея, на миг посмотрев вниз, чтобы тут же отползти подальше от обрыва. – Не хочетс-ся убивать Влади.

Я невольно усмехнулся. И вправду, во мне что-то изменилось. Ощущения стали совершенно другими. Я верил в то, что моя хотори вчера говорила правду и искренне хотела остаться здесь, со мной. Почему-то при упоминании Черта даже не возникло ревности. А ведь должна была. Именно она появилась, стоило увидеть человечку в объятиях Гайона, скрытых под плотной тканью плаща. Но теперь…

Глаза Курракавы вдруг увеличились и едва не стали больше головы. Она выдала длинное «у-у-у», потом зашипела, двинулась ко мне и начала рассматривать, будто увидела меня впервые.

– Тьфу ты! – высокомерно произнесла змея, а затем с недовольным видом направилась к двери. – А еще дракон назсываетс-ся.

Не обратив внимания на странности питомицы, я подошел к выступу. Повертел в руке трость. Если удастся переродиться, то можно будет от нее избавиться. Втянув побольше воздуха и прикрыв глаза, подался вперед, но тут же отшатнулся, услышав сзади пронзительный шипящий крик. Такие звуки могло издавать только одно существо, да и слышал я нечто подобное лишь однажды, во время нашей первой встречи с Курракавой.

Она стрелой влетела на башню и в мгновение ока забралась ко мне на плечо. Кончик хвоста дрожал. Глаза превратились в узкие щелочки. Сама же змея будто не знала, куда лучше спрятаться: то пыталась юркнуть мне за пазуху, то скользнуть под мышку.

– Так вот ты где, а я тебя искал, – поднялся по каменной лестнице довольный Тилильер.

– Он вчера помер, – еле слышно прошелестела мне на ухо питомица.

– Ничего я не умер, – фыркнул эльф и потрогал серьгу в ухе. Я с удивлением обратил внимание, что из своих многочисленных украшений он оставил только ее. – Скажи спасибо, что я не злопамятный! Так бы уже давно служила веревкой для сушки белья.

– Говорю тебе, он вчера помер. Пос-сле моего яда еще никто не выживал, – все так же тихо прошипела змея.

– Ты его укусила? – повернулся я к ней.

– С-совсем немно-ожечко, – пригнула питомица голову, правильно распознав в моем тоне недовольство.

– Курракава!

Она сползла на пол и, прижавшись к стене, свернулась кольцами. Устрашающе зашипела на эльфа, но тут же затихла и сделала вид, будто уснула.

– Не наказывай ее. Она всего лишь защищала Влади, – с широкой улыбкой отмахнулся Тилильер и неторопливо зашагал ко мне. – Это… Я чего тебя искал?

– Может, хотел рассказать, зачем Курракава защищала Владиславу от тебя? – расправил я плечи, ощутив невероятную мощь в груди.

– Ого-го! – отшатнулся эльф.

– И я о том же, – подала голос змея, но тут же вновь притворилась спящей.

– Не человечка, да еще полным именем… – начал он пятиться, увеличивая между нами расстояние. – Курракава, подскажи, о чем ты говорила?

– Тилильер! – процедил я сквозь зубы, пронзая его тяжелым взглядом.

– Лесные угодники! Я что-то пропустил? Да не мог вроде бы. Так, спокойно, спокойно. Я служанку и пальцем не тронул. Ну, конкретно эту. А вот другую тронул. Пару раз так, – быстро заговорил он, не раз передернув плечами. – Я это, чего пришел. Там… Алир, перестань! Мне не по себе.

– Продолжай, – сдерживая в себе силу, приказал я.

– Вот и я о том же, – снова вставила слово змея.

– Алир, спокойно. Спокойно! Влади жива и здорова. А искал я тебя, чтобы сказать, что уезжаю в Кананьер. И еще хотел попросить отпустить Нилику вместе со мной.

Я расслабился. Тилильер выдохнул, даже слегка согнулся и прижал руку к животу, будто мгновение назад всем телом ощущал мой холодный гнев. Словно тот тяжелый взгляд воздействовал на него похлеще вложенной в голос силы. Во мне определенно что-то изменилось…

– Мощно, – пораженно закивал эльф.

– А теперь вернемся к моему вопросу. Зачем Владиславе понадобилась помощь Курракавы? Что ты сделал?

Тилильер усмехнулся, глянул на мою питомицу. Поправив расписанный серебряными нитями жилет, выпрямился и самодовольно заговорил: