Рожденная второй - Эми Бартол

– Позже посмотрю, – говорю я.

Выгравированный на рукояти герб оставил отметину. Дать ее увидеть – все равно что приговорить к смерти солдата Врат Зари и всю его семью.

Какая вопиющая глупость – взять в битву фамильный меч. Или невероятная заносчивость. Встречу этого парня снова – запихаю сапог ему в задницу.

– Ты хоть представляешь, каково мне пришлось, когда я обнаружил, что тебя забрали посреди ночи, зашвырнули куда-то на фронт и бросили там, Розель? – тихо спрашивает Хоторн. Качаю головой, а он мрачнеет и продолжает: – Я решил, все кончено. Ее больше нет. Она не выживет. Они изобрели способ прикончить Розель – эдакая извращенная месть ее матери. Моя жизнь снова станет прежней. Я представил тебя на поле битвы. Одну. – Он хмурится, стиснув зубы. – И у меня невыносимо заныло где-то в груди. Я не сразу понял, что это. Я всегда переживал о заданиях, потому что меня могли убить. Теперь я просто в ужасе – ведь в бою можешь погибнуть ты, и мне придется дальше жить без тебя.

– Ты почти меня не знаешь, Хоторн.

– Я влюблен в тебя с десяти лет. А может, и еще раньше.

Я медленно качаю головой:

– Ничего не понимаю.

– Я целую вечность за тобой наблюдал – сколько себя помню.

В душе расцветает разочарование.

– Ты не за мной наблюдал, пока рос, Хоторн. То есть я была ею, но покинув дом и совершив Переход, я изменилась. Я больше не она, а она – не я.

– Все верно. Ты не она. Ты лучше! Думаешь своей головой, не отступаешь, если считаешь себя правой. Ты тот идеал, каким старались представить Розель Сен-Сисмод. У тебя есть недостатки, но они восхитительны. Простодушная и искушенная, хитроумная и доверчивая, свирепая и нежная. Парни готовы будут сдохнуть за одну лишь твою улыбку.

– А ты… Ты тоже готов? – затаив дыхание, спрашиваю я.

– Я уже погиб, Розель.

Он обхватывает ладонью мое лицо, теплые пальцы ложатся на затылок, а большой поглаживает щеку. Я не могу сделать вдох, будто воздух сделался слишком разреженным. Хоторн, с лицом, наполовину скрытым тенью, склоняется ближе…

Снаружи корабля раздается какой-то грохот. Хоторн безвольно роняет руку. Мы отодвигаемся, чтобы нас не застали вместе. В ангаре приземляется еще один транспортник. Мы осторожно смотрим в открытый люк – это вернулись бойцы «Сумеречного леса». Нескольких я узнаю, среди них – Каррик и Толман.

– Я их знаю, Хоторн, – шепчу я. – Это они отправили меня сегодня в бой.

Хоторн молча показывает мне на переднюю часть корабля. Киваю и иду вслед за ним к кабине. Там Хоторн включает аудиоканал, и теперь мы можем слышать голоса снаружи.

– Какого хрена отродье Сен-Сисмод все еще дышит моим воздухом? – злобно рявкает кто-то.

– Просто повезло. Сегодня мы ее прищучим, – отвечает другой. – Второй раз не выживет.

– Привезите мне ее труп! – разоряется первый. – И обстряпайте все так, будто ее грохнули Врата Зари. Свяжитесь со мной, когда добудете тело. Хочу доставить его лично.

Люк второго корабля закрывается, и бойцы расходятся.

Хоторн первым берет себя в руки:

– Я этим займусь, Розель. У меня есть друзья. Я доберусь до всех в нашем полку, кто когда-либо был мне должен.

– Замешан их командир или даже кто-то рангом выше. Ты тут не поможешь, Хоторн. Что-нибудь придумаю. Они не должны ничего заподозрить, иначе сделают ход раньше.

– Они собрались действовать уже сегодня!

– Тогда у меня есть время.

* * *

Вернувшись в капсулу, я принимаю решение поговорить с Клифтоном Сэлоуэем, другого выхода нет. Ищу в меню метки его контакты. Удивительно, но Клифтона нет ни в списке «Плейбоев Республики», ни в каталоге «Пожар в девичьих трусиках». Пришлось лезть в базу «Концерна боеприпасов Сэлоуэй».

Думала, что попаду на какого-нибудь секретаря, но мне отвечает сам Клифтон.

– Розель Сен-Сисмод… Как приятно тебя видеть. – Даже его голограмма ослепительно красива.

– Нужно встретиться.

– По делу или ради удовольствия? – усмехается Клифтон.

– По делу.

– Какая жалость, – вздыхает он.

– У меня есть предложение. Когда сможем увидеться?

– Как насчет вечера? Я как раз на пути в «Сумерки». Обсудим твое предложение в моих личных апартаментах на базе.

– Хотелось бы, но офицеры «Сумеречного леса» решили немного поразвлечься за мой счет. Сегодня вечером меня снова отправят на фронт. Через несколько часов я опять буду по колено в грязи и крови.

– Не трудись надевать броню. Я об этом позабочусь. Пошлю за тобой аэрокар и сопровождение в двадцать два ноль-ноль. – Отказа его тон не подразумевает.

У меня остается два часа.

Улизнув из капсулы, я направляюсь к обиталищу Хоторна и тихонько стучу в люк. Тот почти сразу открывается. Прикладываю палец к губам и начинаю спускаться по лестнице. Хоторн идет следом. Я веду его в раздевалку, в пустую душевую и запираю дверь.

– Я придумала, как избежать отправки на фронт.

– Как?

– Тебе не понравится, – предупреждаю я, и осторожная улыбка на его лице увядает. – Я связалась с Клифтоном Сэлоуэем и собираюсь с ним встретиться.

– И когда? – прикрыв глаза, отворачивается Хоторн.

– Сегодня. Это не то, о чем ты думаешь. Я сделаю ему выгодное предложение. А он приложит все усилия, чтобы держать нас подальше от войны.

– Объясни!

– Позже. Нужно подготовиться ко встрече с охраной Клифтона. Верь мне.

– Думаешь, твой план сработает? – спрашивает Хоторн, прислонясь к двери.

– Да. В любом случае вечером я буду в безопасности.

– Ты же понимаешь, кто он, правда? Торговец оружием! Продает его законными путями и незаконными. Такие люди устанавливают собственные правила. Они не делают одолжений за красивые глаза.

– Постараюсь удерживать его в рамках закона. Я все еще Сен-Сисмод – это имя ассоциируется с оружием. Использую то, что они пытались у меня отнять.

Хоторн привлекает меня в свои объятия.

– Жаль, что я не могу тебя защитить.

– Если бы ты не нашел меня сегодня, я бы сейчас здесь не стояла.

Я запускаю пальцы ему под футболку, задирая ее вверх и исследуя его ребра. Снимаю футболку с Хоторна, та выворачивается наизнанку – прямо как мое сердце – и падает на пол. У Хоторна широкая и сильная грудь. Он тоже берется за низ моей футболки и стягивает ее с меня. Я остаюсь в армейском бюстгальтере: впереди полуночно-синий хлопок, сзади – перекрещиваются светло-голубые завязки. Хоторн их расстегивает – они соскальзывают со спины, – и прячет в карман пижамных штанов.