Вивьен. Тень дракона - Диана Хант

Но больше Вивьен ни о чём не думала. Ей было некогда.

Надо было визжать, цепляться за щитки на спине дракона, чуть ли не укладываться животом на спину Астрид… В общем, быть счастливой.

Прямо в этом темнеющем небе, на спине этого чёрного дракона, рядом с его дочкой.

Здесь и сейчас.

* * *

Уже на острове выяснилось, что Йона привели двормы.

С того самого утра, что Вивьен с Астрид исчезли, он драконом улетел за ними. К несчастью, на корабле работал мощный механизм, которые не только подавлял магию Вивьен и Астрид, но и накрывал судно пологом невидимости. Именно поэтому браконьерам удавалось столько времени ходить по морю непойманными.

Йон наткнулся на обломки корабля, когда всё закончилось. Как и желалось Вивьен, морские змеи, убегая, разнесли корабль его в щепки.

— Я не знаю, милая фрекен, смогу ли когда-нибудь отблагодарить вас за то, что сделали для моего ребёнка и для меня, — говоря это, дракон почему-то запинался, как мальчишка и прилагал нечеловеческие усилия, чтобы не отвести взгляд от лучистых глаз Вивьен.

А для неё прозвучало одно слово «милая» и всё остальное сказанное смазывалось, теряло смысл, ускользало, увиливало, словно котёнок, играющий со своим хвостом. Она снова по-детски кусала губы, пыталась что-то бормотать о том, что «не стоило», и «любой на её месте поступил бы так» …

— Кроме того, вы сильно преувеличиваете мои заслуги, ярл! — горячо возражала Вивьен.

Они сидели у камина в нижней гостиной, пили обжигающий облепиховый грог и говорили, говорили, говорили… Астрид поначалу тоже сидела с ними, не спрашивая разрешения она забралась к Вивьен на колени, закуталась в её плед, а потом заснула.

Ярл принял у Вивьен спящую дочку, и когда поднимал Астрид, на миг его ладонь соприкоснулась с её плечом, вызывая неведомые прежде ощущения. Вивьен бросило в жар, руки и ноги налились приятной тяжестью. От воспоминаний о сегодняшнем полёте закружилась голова, став одновременно лёгкой и невесомой, как воздушный шарик.

Она даже не заметила, как вернулся ярл. Только вздрогнула, когда он подлил грога в её бокал.

— У вас должно быть, масса вопросов ко мне, фрекен, — сказал он. — Задавайте.

Вивьен сглотнула. Она привыкла к тому, что Йон выражался всегда коротко и по делу, никогда не ходил вокруг да около. Но одновременно не могла понять, смеет ли она говорит с ним о личном. О дочери, о её травме… Правда, после того, что они с Астрид пережили, в том числе на острове некромантки, кажется, пожалуй, можно сказать, что у неё появилось на это право.

Она не решалась говорить об этом при Астрид, ограничилась рассказом о браконьерах и геройстве девочки, но сейчас чувствовала, что не сможет смолчать.

Стоило заговорить о дальнем острове с домом, в котором живёт красивая, и, кажется безумная некромантка, ярл нахмурил брови и сжал ручки кресла так, что они хрустнули.

Вивьен рассказала всё, без утайки. В том числе, что некромантка называла Астрид племянницей, и сообщила, что именно Йон запер её на том острове.

Она совсем не ожидала, что последует дальше.

Каким-то чудом ярл оказался у её кресла. Он присел на корточки, облокотившись на одно колено и взял её руки в свои.

— Вы не представляете, что сделали для нас с Астрид, фрекен.

Его губы легко коснулись её пальцев, и Вивьен часто заморгала.

Он неожиданности мир остановился. Она не могла не то, что ответить что-то или хлопать глазами, казалось, она забыла, как дышать.

— Значит, это правда? — тихо спросила она, когда ярл, похоже, смутился больше неё, поднялся и отошёл к тёмному проёму окна, в который заглядывает месяц. — Правда, что та женщина её тётя? Она говорила, что, если скажет Астрид, та заговорит.

Ярл оглянулся.

— Она так сказала?

— Да. Вы сказали, что я могу задавать вопросы. Расскажите, пожалуйста, как Астрид онемела. Мне кажется, я почти на пороге понимания, которое позволит мне помочь Астрид справиться с этим недугом… Я почти уверена в этом.

Она смолчала, что на самом деле думала о том, что Астрид уже может говорить. Не хотелось обнадёживать ярла раньше времени, а также вынуждать девочку. Астрид заговорит, обязательно! Как только почувствует в себе силы. Когда сама решит.

Но Вивьен не была бы истинной представительницей прекрасного пола, если бы… немного не воспользовалась ситуацией, чтобы разузнать, наконец, побольше о ярле.

Прежде, чем заговорить, ярл долго молчал. Вивьен уже думала, что её робкая просьба останется без ответа.

Но потом дракон всё-таки заговорил. Правда, не обернулся, по-прежнему стоял к ней спиной и смотрел на серп месяца.

— Отчасти Астрид виновна в гибели матери, — сухо сказал он.