Абигайль, или Романтическая катастрофа - Екатерина Полянская

Сидя в допросной и выслушивая обвинения, я все равно в полной мере не могла представить, каково пришлось в свое время Тэрну. Со мной сюда набились Эли, Тэрн и даже Дотт притащился за компанию, еле домашних духов удалось в замке оставить. Но как только мы здесь начали, на столе появился пирог. Вкуснющий, малиновый, а ароматный какой! Понятия не имею, как так получилось, что его съели, но с тех пор глава патруля сильно подобрел, двое его подчиненных отчаянно зевали, а призраки вообще исчезли в неизвестном направлении.

Рука Тэрна лежала у меня на плече, и было совсем не страшно.

Он угрожал прямо сейчас натравить на местных служак свору адвокатов. Эли угрожала позвонить папе и уже успела сломать ни в чем не повинный стул. Один Дотт высказывал здравые замечания: ведьма скрывала лицо и опознать ее попавшиеся браконьеры не могут, так что, если они ее просто придумали? Доказательств ее существования нет. Доказательств против меня нет. И вообще, он лично там был и сам видел, что с преступниками у меня никаких дел не водилось.

Учитывая, что магический надзиратель вроде как на одной с законом стороне, ещё и столичная птица, к нему прислушивались. Но и отпускать меня не торопились. Уж очень я раздражала местных. Особенно старшее поколение. Особенно почему-то мужчин.

Потом прилетела опять потерянная в суматохе Мыша и устроила главе патруля сначала электрошок, затем уютный розовенький кокон. Еле выковыряли его оттуда! Все потому, что делать это пришлось его зевающим подчиненным вручную. А что, я законопослушная ведьма, а мне на несколько часов запретили колдовать, когда вели сюда! И нечего меня мстительной обзывать, не то вообще обижусь и забуду, что вроде как не пакостная!

— Форму наверняка не отчистить, — сокрушался управитель местного правопорядка, пытаясь отодрать от мундира розовые клейкие кусочки.

Остатки кокона липли к рукам и местами отрывались только вместе с кожей, так что он живо бросил это опасное занятие.

— За действия фамильяра, защищающего ведьму, ведьма не отвечает, — напомнила один из законов я. Сама удивилась, обнаружив эту информацию в голове. И когда он перевел недобрый взгляд на Мышу, быстро добавила: — И фамильяр тоже не отвечает.

— Жаль.

А печали-то сколько в голосе!

Искренней такой.

И они еще ведьм считают мстительными!

— Отпусти девушку, — попробовал в очередной раз воззвать к чьему-то благоразумию Тэрн. — Ясно же, что она ни при чем.

— Прямо как ты, — буркнул глава патруля, который в заляпанной форме выглядел категорически не угрожающе.

Где-то что-то грохнуло.

Слух уловил приближающиеся тяжелые шаги.

Насторожились все. Но удивились только неместные, увидев на пороге допросной благообразную старушку в шелковой блузе с кружевным воротничком и кожаных штанах с множеством карманов. Местные же побледнели и вообще, кажется, тихо мечтали слиться с обстановкой.

Слиться не получилось.

— Кэрренс, ты по что нашу ведьму обижаешь? — рявкнула бабушка так, что стены чуть не содрогнулись. И то исключительно из ужаса и пиетета. — Сначала всю работу на девочку свалили, теперь ещё с ерундой пристаете!

— А я что? — потер залысину глава патруля. — На ведьму было показано. Мэр распорядился проверить версию.

Ах, мэр?!

Забираю свои слова про не пакостную.

Кому-то конец!

— Надумаешь мстить, я в деле, — прошептала Эли.

— Девушки, вам не кажется, что допросная — не самое лучшее место, чтобы замышлять злодейство? — Тэрн не то пошутил, не то предостерег.

Место как место. Не хуже других.

Тем более что нас все равно не слушали.

— Вы с ним вдвоем последние мозги растеряли! — ругалась моя неожиданная защитница. — Нашли, кому верить! А если бы эти злодеюки в тебя пальцем потыкали, тоже бы версию проверял?

— А это идея… — подхватил Дотт.

— Что? — растерялся Кэрренс.