Хозяйка корней - Ива Лебедева

Лимеас из клана Остролиста

Начальник стражи остается самим собой даже в гостях. Когда пожилая зеленая огородница с поклоном подала мне поднос с пирожками и бокалом вина, а малец из ее племени — тазик для омовения рук, я не ограничился короткой благодарностью. Почтенной огороднице из уважения к ее летам было позволено присесть, а малец остался стоять, и обоим пришлось отвечать на вопросы. Вежливые вопросы искренне любопытствующего гостя. А так как гость — начальник стражи, то ответам желательно быть правдивыми или хотя бы правдоподобными.

О своем прошлом зеленые собеседники говорили туманно и обтекаемо.

— Ох, господин начальник, осталась-та я без крова, зато с малым, — вздыхала старушка, показывая на замершего паренька. — Скитались-та мы по огородам чужим, да на них только и можно скопить мозоли ладонные да ломоту поясничную. Смилостивились боги — прибились мы к премудрой лекарке.

— Ну да, вот так вот, значит, и было, — бубнил малец, показывая всем видом, что готов удрать поскорее и подальше.

Я слушал и умело скрывал улыбку. Вряд ли на этих милых существ кто-нибудь тратил в прошлом Вечный ошейник. Но даже обычный, дешевый Хозяйский знак, пусть и снятый на Торгу перед продажей, оставляет след. Можно без особых усилий выяснить, что в их прошлом было что-то интересней скитаний по огородам. Хватило бы осмотра магом низшего порядка.

Но зачем? На лапах непритязательных огородников — по два листика. Сейчас это добропорядочные горожане. Их биографии не отягощены более серьезным злодейством, чем неотработанный аванс на огороде или стянутый пирожок с лотка — последнее по части мальца. Как ни трудно было вытрясти из гоблинов сведения, но тут я разобрался. В конце концов, эта парочка до Торга работала в Городе, по косвенным описаниям я их опознал. И убедился в двух вещах: у них за душой побег с Торга, и госпожу Лилию они могли встретить только там. Но листики эту историю покрыли. Тут я принципиален. Поймали — горе беглецу, не поймали до первого листика — горе хозяину. Что поделать, эльфы ценят свободу.

А вот прошлое Лилии меня интересовало куда больше. Прибегнул к раздельному допросу. Малый был отослан в подвал за холодным вином. В его отсутствие я спросил старушку, как она познакомилась с госпожой целительницей.

— Случаем, господин начальник. Нам, беднякам, таких добрых случаев один на жизнь и выпадает-та. Лекарка травы искала для своих врачеваний, мы ей подсобили, теперь расставаться не след.

Малый, вернувшийся с запотевшей бутылкой, версию дополнил, но не разрушил.

— Госпожа Лилия явно не из наших краев, раз в простых травках не понимает. Мы ее нашли, она и оставила нас для услуг.

Мелькнул и тотчас был присоединен к разговору хозяин дома — Матео. Конечно же, он знал о прошлом Лилии меньше всех. Зашла купить инструменты, заодно арендовала дом.

Юноша осторожничал, подбирал слова. Я понимал почему: вдруг начальник стражи подаст в суд — или занимайся семейным ремеслом, или продай инструменты с креслом по указанной цене.

Боялся он зря. Я старался обходиться без услуг его отца. Как работать помощникам — их дело, лишь бы в рамках закона. А я лучше получу головную боль, порывшись в сознании подследственного, чем буду слушать его стоны и вопли. Обычно менее информативные, чем считают сторонники пыточных методов.

Возможно, это и стало причиной ранней смерти старикана. Я — четвертый начальник стражи на его веку, но первый, кто ни разу не зашел в застенок. Бедняга решил, что потерял квалификацию, да еще и с сыном проблемы. А огорчаться в его возрасте небезопасно.

С Матео я говорил приветливо. Парень характером напоминал лук — сгибается, но не ломается. Настоял на своем, не пошел путем отца, и хорошо. Донос, недавно поступивший в Башню стражи, о том, что наследник палача отдал инструменты непонятно кому, сгорел в жаровне.

Сейчас я потягивал холодное вино и разглядывал инструментарий, изменивший свое назначение, а заодно и бывшее палаческое кресло — его я узнал сразу. Если самый опасный вампир Города заходил к Лилии лечить зубы, то его можно поздравить. Он первый из Рин Корванов, оказавшихся в палаческом кресле. А то, что добровольно, делает историю особо забавной. Как бы донести ее до остальных вампирских семей?

Я прихлопнул недостойную мысль как муху, жужжащую возле лица. Воину из клана Остролиста мстить, распространяя пикантные слухи? Может, в бою мне еще и отравить стрелы в колчане?

Откуда же прилетела эта муха? Я понял, что, пока беседовал со слугами, боролся с нарастающей обидой. Ее сглаживало лишь одно: по-настоящему обижен был господин Вэйн. Я пришел и сорвал его планы.

Но как эти планы возникли? С какой стати он вообще рассчитывал, будто Лилия с ним куда-то может пойти? Какие у него права на ее время, если это не время лечения зуба?