Присвоенная, или Жена брата - Ольга Герр

— Там справятся и без тебя, — пытался уговорить меня Лейф, но я лишь отмахнулся и побрел обратно.

Видя мое упрямство, оруженосец помог мне подняться обратно на стену, откуда меня успели спустить. Там вовсю шла работа. Несколько десятков воинов разбирали завал. Мне было сложно держаться в стороне, но я себя заставил. В своем состоянии я буду только мешаться под ногами и затягивать процесс.

Барабаны черноскальных тем временем били отступление. Лейф преувеличил — погибли далеко не все монстры, а лишь те, кто попал под воздействие света. Но чудовищ действительно осталось мало. Штурм провалился, и враги уходили от крепостных стен.

Развал разобрали за несколько часов. Но к моему ужасу и недоумению ничего не нашли. Ни Фреи, ни кубка, вообще никаких следов, что они там были, кроме того обрывка ткани. Словно они просто взяли и исчезли.

— Как это возможно? Где она? — я чуть ли не ползал на том месте, где стояла Фрея. Ощупывал камень, как будто мог понять причину ее таинственного исчезновения.

— Выброс магии был огромной силы, — сказал кто-то. — Кубок просто развеялся.

— А девушка? — хрипло спросил я.

— Кубок забрал ее с собой, — услышал ответ.

Я тряхнул головой. Нет, это невозможно. Фрея должна быть где-то здесь. Она не могла меня бросить. Это слишком бесчеловечно с ее стороны. Она не настолько жестока.

Не знаю, сколько я искал и звал Фрею, выкрикивая ее имя в темноту. Она не отзывалась. Мое отчаяние росло. Подобно черной хвори оно захватывало меня фрагмент за фрагментом.

Когда солнце встало, я снова потерял сознание. На этот раз надолго. Пришел в себя в спальне с перебинтованной головой. Сначала подумал, что мне все привиделось. Жуткий кошмар, от которого я, наконец, очнулся.

Но Лейф, дежуривший у моей кровати, вернул меня в ужасную реальность. Как положено оруженосцу, он доложил о новостях.

— Черноскальные ушли обратно к крепости Мирная, — сказал Лейф. — Свет уничтожил большую часть монстров. Тех, что выжили, прикончили наши воины. Разведчики думают, что черноскальные планируют вывести новых монстров. Но теперь мы знаем, как с ними бороться. Маги уже трудятся над созданием артефактов, источающих свет. У нас хорошие шансы на победу. Олаф собрал войско наполовину из своих людей, наполовину из наших и отправился отвоевывать Мирную. Уверен, он ее вернет.

— А Фрея? — спросил я. Впервые меня не интересовала война.

— Ее тело так и не нашли. Никаких следов. Ее родные приняли решение объявить Фрейдис Альдвин погибшей.

— Нет! — я сел, игнорируя резкую боль в затылке. — Она жива.

— Мне очень жаль, — вздохнул Лейф. — Но все указывает на обратное.

— Уйди, — я кивнул оруженосцу на дверь. — Вон!

Лейф не спорил и вскоре я остался один. Кое-как одевшись, вышел из комнаты. Ноги переставлял с трудом. Голова кружилась, тошнота выматывала. Я передвигался, держась за стены. Таким слабым я еще никогда не был.

Но, несмотря на кошмарное самочувствие, я добрался до того места, где в последний раз видел Фрею. Сейчас здесь ничего не намекало на трагедию. Следы завала убрали, даже начали восстанавливать обрушившуюся часть стены.

Силы покинули меня, и я упал на колени. Простоял так, наверное, несколько часов, пока меня не нашел Харальд. Брат увел меня обратно в замок. На этот раз я не сопротивлялся. Мне было уже все равно.

На похороны Фреи я не ходил. Какой в этом толк? Ее там нет. Саркофаг был пуст. К тому же пойти туда означало признать, что она погибла, а я не желал с этим мириться.

Никогда бы я не отпустил Русалку по собственной воле. Ее было невыносимо любить. Но потерять оказалось еще страшнее.

Фрею можно было только оторвать от меня. С кровью и мясом. Она так глубоко вросла в меня, что, лишившись ее, я истекал кровью, словно мне отрубили руку или ногу, а то и вовсе вырезали сердце из груди.

Я бродил по замку как привидение. Не мог до конца поверить, что ее нет. Все искал. Перевернул крепость, сотни отрядов разослал по миру, как будто она могла найтись где-то в другом месте. Тщетно.

Казалось, вот сейчас Фрея покажется из-за угла, или я встречу ее в обеденном зале. Мне мерещился ее голос и запах. Я гонялся за фантомом дни и ночи напролет, пока меня наконец не накрыло осознание.

Это произошло, когда я направлялся в кабинет. Я вдруг застыл посреди коридора, а потом согнулся пополам от боли. Я корчился и кричал. Боль была настолько невыносимой, что я не мог себя контролировать.

На мой крик сбежались слуги. Меня отвели в спальню, решив, что я чем-то отравился. Матушка вызвала лекаря, но я прогнал и ее, и его прочь. Никого не желал видеть. Сдохнуть — вот чего я хотел.

Я посмел взять то, что мне не принадлежало. Посмел мечтать о несбыточном. И наказание настигло меня. Я сполна заплатил отчаянием за каждое украденное прикосновение к Фрее, за каждую ласку, предназначенную не мне.

Моим мукам не было конца. Я погибал снова и снова. Я не понимал, как жить без Фреи. Разучился.

Я выл и грыз подушку по ночам. Я не справлялся. Казалось, это я погиб под тем обвалом. Мое сердце уж точно похоронено там. А в груди теперь зияет пустота, которую ничем не заполнить.

Я — мертвый изнутри.

Почему она не послушалась меня? Зачем рисковала собой? Я так сильно на нее злился. Она должна была заботиться о себе и нашем ребенке. Я бы скорее смирился с падением крепости Кондор, чем с их смертью.

В один из таких приступов гнева я схватил сорочку Фреи. Ту самую, что осталась с нашей первой встречи. Мой пикантный трофей. Я бросил сорочку в камин, прямо в горящий огонь.

Тонкая ткань быстро вспыхнула. Пламя пожирало ее как жадный монстр. Я выдержал всего мгновение, а затем кинулся вытаскивать сорочку. Голыми руками полез в огонь. Обжигаясь, шипя от боли, я вытащил то, что осталось от сорочки, а потом рыдал над обгоревшими кусками ткани.

Я определенно не справлялся. Я не понимал, как жить дальше. А главное — чего ради мне жить.