Исход - Вячеслав Кумин

Посадка оказалась относительно удачной, опоры бомбардировщика вошли в податливый грунт на полянке в лесу, но это не самая большая проблема, проблемой был заглохший двигатель, к тому же при посадке он сильно обгорел. На него уже потратили большую часть суток, а единственный техник в экипаже только-только стал разбираться, что к чему.

– А-а… мать! – донеслась ругань техника.

– Командир, может, помощь вызовем? – спросил пулеметчик Токо.

– Ага, – с серьезным видом поддакнул его напарник Ксот, а потом добавил: – Они там в лепешку расшибутся, потеряют два десятка бесценных пилотов, но драгоценную жизнь пулеметчика «вайсера» спасут…

– Командование мною проинформировано о нашем положении, и Ксот прав: они не станут проводить спасательную операцию.

– Как говорится, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

– А ты чего разболтался? Или уже исправил все? – спросил командир экипажа капитан Портс у техника Матса.

– Так мне одному не справиться, – стал оправдываться Матс. – Пусть эти обалдуи подержат нагнетатель, пока я его заваривать буду, все равно им делать нечего.

– А как же оборона, мы на обороне сидим?! – стал отнекиваться от тяжелой работы Токо.

– А вы разве сигнализацию по периметру не поставили, ну…

– Поставили…

– Ну тогда иди, работай… – приказным тоном сказал Портс. – А за пулеметом мой наводчик посидит, он у нас контуженный, но, в случае чего, всех из пулеметов на части порвет.

– Это-то и пугает…

– Разговорчики! И вообще, иди, работай и дружка своего прихвати, обленились совсем уже.

Темнело, и Портс хотел, чтобы сварку закончили как можно раньше и без применения дополнительного освещения. Иначе пляшущий огонек в темноте будет служить отличным ориентиром для оставшихся в живых врагов, если вообще можно было выжить после такой бомбежки.

– Ладно, Ксот, пойдем, подержим эту хреновину, а то нам здесь до утра ждать придется.

Вдвоем они подошли вразвалочку к технику, давая тому понять, что они недовольны, и если бы не приказ командира, он тут копался бы один.

– Ну, Матс, что нам здесь держать надо? – спросил Ксот, отодвигая плечом Токо.

– Вот, беритесь за эти выступы, приподнимите на полметра и держите.

– Раз-два, взяли, – скомандовал техник.

Ксот с Токо одновременно схватились за поручни и с натугой, но подняли. Матс сразу стал заваривать обрывы.

– Матс, ты – сволочь, – просипел Ксот. – Не мог предупредить, что ли, что она такая тяжелая!

– Здесь, наверное, с полтонны будет, – добавил Токо, желтея от натуги.

– Даже больше…

– Не разговаривайте, – сквозь треск сварки произнес Матс. – Все силы на слова уходят. Тут уже немножко осталось, нет-нет, не отпускайте, сейчас болтом закреплю… ну все, отпускайте, – наконец разрешил техник.

– Матс, какая же ты сволочь, – жалобно простонал Токо. – Если бы мог, то дал бы тебе в морду, а так я даже руку поднять не могу.

– Ладно, парни, спасибо за службу, можете сказать командиру, что можно провести пробное зажигание. Я только крышку на место поставлю, и все.

– Служу Империи, – через нос выдавил Ксот.

– Служи…

Матс только успел приладить на место бронированную крышку, защищавшую двигатель, как Ксот увидел, что голова техника лопнула, как сирикайский фрукт, и тут же долетел раскат выстрела.

Тут все и началось: сработала сигнализация, подорвались четыре мины для непрошенных гостей. Застучали сразу два пулемета, по корпусу бомбардировщика пробежала цепочка разрывов, вырывая ячеистую броню, и уже под конец срезала бегущего в укрытие Тока.