Две жизни Алессы Коэн - Хайди Эберт

Нелюбимая в собственной семье, нежданная, нежеланная. Словно подкидыш… Я ошибалась только в одном: меня не ждали не в этом мире, а в той Таверии, которую я считала своей. Там, где рассаживала на диване своих плюшевых мишек. Но как? Как это возможно? Прошло больше тысячи лет, я успела вырасти, закончить школу, университет… А здесь время словно замедлило ход. Да нет, оно… да, оно словно отступило на шаг назад, чтобы теперь вновь приближать Алессу Коэн к моменту ее преступления и гибели.

— И что же вы сделали, мастер Гвеллан? После того, как убили меня?

— Я… — он склоняется надо мной, его рука накрывает мое запястье. И я ощущаю, как дрожат мои пальцы, а он не отпускает. — Я никогда не хотел убивать тебя, Алесса. Я ведь уже сказал тебе.

Я высвобождаю руку и киваю ему на кресло, которое он недавно покинул: я хочу видеть его лицо, когда он станет рассказывать дальше. Почему-то сегодня я безошибочно чувствую, лгут мне или нет. А мне нужна только правда.

— Только правда? — переспрашивает он. — Тебе ее мало?

— Катастрофически не хватает, — о, я даже пытаюсь язвить!

— Я вернулся в наше горное убежище, совершенно сбитый с толку. Не понимая, что произошло и что делать.

"Великий архимаг превратился в мышь?" — зло думаю я, но все, что он говорит дальше, заставляет меня замереть от ужаса, неверия и восхищения.

— Единственный человек, у которого я бы мог просить совета — мой старый наставник — был давно мертв. Вокруг меня сгрудились перепуганные озлобленные люди. Казалось, они забыли, что рождены магами. Я не сразу понял, что происходит: но с каждым днем их дар будто ослабевал, в их глазах гас свет. Источник, питавший нас всех… я до сих пор не знаю, что с ним случилось. Одни забывали простейшие руны, у иных самые безобидные заклятия приводили к таким последствиям, что бедняги едва оставались живы. И нам пришлось признать очевидное: магия покидает наш мир безвозвратно. Возможно, в нашем распоряжении последние месяцы, если не недели. После чего мы растворимся среди обычных людей, станем торговцами, воинами, землепашцами. Если, конечно, инквизиторы не отыщут нас раньше. Я почти не спал и едва держался на ногах. "Так ты повредишься умом, Гвеллан, — как-то сказала мне старая знахарка. — Подумай, что тогда будет с нами". И она сварила мне настой, хотя прежде я никогда бы не принял сонный отвар из чужих рук.

Значит, он не зря верит снам…

— Я не видел их так ясно, как ты. Скорее, слышал голос. Голос человека, бывшего моим далеким предком. И он рассказал мне о ритуале "Зеркала времени". Круг и знаки, которые он вычертил, врезались мне в память так четко, что я без труда смог зарисовать их, когда проснулся. "Пройдешь только ты, — сказал мне человек, которого при жизни называли Гордиэлем. — В тебе наша кровь, кровь древних магов. Кровью ты вычертишь знаки и откроешь проход. Но помни: у тебя всего один шанс. Вторая попытка убьет тебя. И никому из ныне живущих не повторить твой путь".

— Так и вы тоже Избранный, мастер Гвеллан? — я грустно улыбаюсь и не отказываюсь от кубка вина, который он наполняет для меня.

— Видишь, не ты одна… Я избавлю тебя от подробностей, как и что я делал. Удалился в пещеру, сделал все, как велел мне мой предок. И щедро полил контур пентаграммы своей кровью. И оказался в своем замке. За неделю до того, как некоей адептке на голову рухнул хрустальный шар… Возможно, ты и права: время похоже на бесконечную дорогу, по которой некоторые вольны бродить вперед и назад…

А я почему-то представляю себе скользкую белую полосу, тонущую в молочном тумане.

— Но… постойте!

Алесса Лиатрис видела немало фильмов о путешествиях во времени, да и книги она тоже читала. И никогда не понимала парадоксов временных петель. И потом, разве при перемещении мастер Гвеллан не должен был столкнуться с собственным двойником?

— Моя кровь, Лесса, — поясняет он, но я все равно ничего не понимаю. — Промежуток во времени составлял всего несколько месяцев. Из-за кровного ритуала я просто соединился со своим двойником. Головная боль и беспокойные сны — вот и все, чем я за это расплатился. И понял, насколько маги древности были сильнее нас, раз могли пользоваться подобными перемещениями. Но дверь захлопнулась, и мне больше ее не открыть. У нас не будет второго шанса.

— Значит, "опять" должно все "выйти", — и я опустошаю кубок до дна. — Я не собираюсь умирать во второй раз. И вам не позволю.