Вихрь 2. Девушка, которая прорвалась сквозь время - Анна Беннинг

Зеленый цвет исчез, сменившись темно‐синим.

– Если это означает «злой, уставший, растерянный и немного голодный», тогда все верно. – Я в гневе кивнула на свою руку, где снова собрались частицы. – А если серьезно… Кому нужна такая кожа чувств?

Цвет изменился с синего на оранжевый, а затем стал абсолютно черным.

Я нервно вздохнула:

– И вам большое спасибо.

И тут светящиеся точки, словно легкая пыль, стали двигаться вокруг меня. Я провела по ним пальцем, наблюдая, как цвет постепенно принимает синий оттенок и наконец растворяется в воде.

Бейл улыбнулся и провел ладонью по моей руке:

– Жаль. Я бы с удовольствием чуть больше узнал о твоих чувствах.

– Понятно, почему ты сейчас это говоришь, – проворчала я.

Хотя более практичным было бы узнать его чувства. Их он прятал гораздо лучше, чем я свои.

– Вы готовы? – спросила Арисса и указала на дверь в стекле. – Здесь есть два входа в каждый купол, – сказала она. – Но мы не сможем их открыть. Кажется, механизмы открывания больше не работают.

Бэйл оглянулся, словно выискивая что‐то:

– А разве здесь нет шлюзов, через которые исследователи в то время попадали внутрь?

Арисса улыбнулась:

– Если бы они были, то вы бы нам не понадобились. – Она указала пальцем внутрь купола. – Если купол устроен точно также, как AURA, тогда здесь примерно двадцать пять этажей. Больничный отсек находится посередине, на двенадцатом этаже. Там вы найдете много лабораторий и кладовых. Для начала просто возьмите то, что сможете унести. Перевязочный материал, средства для дезинфекции и болеутоляющие средства. Если у вас это получится, то в следующий раз мы попытаемся попасть в оружейную. – Арисса протянула нам свой рюкзак. – Здесь водонепроницаемые емкости. Кладите все туда.

– Хорошо, – сказала я и взяла рюкзак.

– И вы действительно сможете просто так туда впрыгнуть? – спросила Арисса, но вместо ответа мы с Бэйлом подняли руки и создали вихрь.

Арисса от удивления округлила глаза. Даже Финли, кажется, впечатлился.

– И все‐таки вам не стоит оставаться внутри слишком долго, – сказала Арисса. – Мы не знаем, как в куполе обстоят дела с воздухом. Ведь он лежал под водой многие годы.

– Мы будем осторожны, – ответила я, затем кивнула Бэйлу и опустилась вместе с ним в вихрь.

Раздался гул, я почувствовала движение вперед и позволила Бэйлу впустить нас в купол.

Прыжок не продлился и двух секунд. Вращающиеся энергии рассеялись, и мы оказались в одном из коридоров станции.

Неожиданно меня качнуло в сторону, и я ухватилась за перила. Крен пола был намного больше, чем казалось снаружи. Идти было можно, но мое чувство равновесия все равно взбунтовалось. Я моргнула, затем стянула дыхательный аппарат и сделала первый осторожный вдох. Воздух был затхлый, пахло пылью и гнилью, но в остальном было нормально.

– Я не понимаю, почему нет шлюзов, – пробормотал Бэйл и оглянулся вокруг. Он тоже одной рукой крепко держался за перила.

Я подошла к нему. Перед нами, словно веер, развернулась входная зона. В этом куполе тоже через все здание протянулась огромная колонна, и с нашего этажа можно было увидеть и самый верх, и самый низ.

Бэйл запрокинул голову.

– Лучше, если мы будем исследовать помещения одно за другим.

– Разве мы не разделимся?

Он серьезно посмотрел на меня:

– Нет. Пока не убедимся, что находимся здесь совершенно одни.

Первые комнаты, в которые мы вошли, были похожи на те, в которых нас разместили в наземном куполе. В них стояли две кровати, два письменных стола, шкаф для одежды. Все они были отделены от коридора матовым стеклом, все они были абсолютно заброшенными.

И все‐таки кое‐где еще лежали личные вещи. Одежда, обувь, расчески, детекторы. Складывалось впечатление, что обитатели этих комнат вообще не знали, что им придется покинуть станцию.

На мебели скопился толстый слой пыли, и мой чих отозвался в куполе жутко громким эхом.

Но моя аллергия на пыль была не единственным источником звуков. Купол скрипел, словно внешние стойки двигались в такт морским волнам. Один раз я даже услышала глухой звук, что тут же привело меня в состояние боевой готовности. Неужели Мия и ее группа спрятались здесь? Но звук быстро утих, и наступила мертвая тишина.

– Жутко, правда? – прошептала я в восьмой или девятой комнате. Перед нами на кровати лежала скомканная простыня, как будто кто‐то покинул комнату в панике.

– Так много комнат. Как ты думаешь, почему кураториум покинул станцию?

– Наверное, во время строительства они еще не знали о рифтах, – сказал Бэйл. – Энергия, действующая здесь, была сильнее, чем они думали.

Мы передвигались от двери к двери, иногда используя вихри. При этом мы были готовы к любому нападению, которого пока, к счастью, не было. Кажется, в здании мы все‐таки были одни. Любой стук казался звуком шагов, но это было только из‐за моей нервозности.

Я утратила всякое чувство времени, а от застоявшегося воздуха у меня заболела голова. Я постоянно думала о Мии и ее бегунах. Меня просто сводила с ума мысль о том, что они приземлились на пляже раньше нас. Это давало им некоторое преимущество – они, должно быть, уже обследовали атолл и кратер.

Интересно, какие выводы они сделали? По крайней мере, они не могли вступить в контакт со своими штурманами, так как их разделяли целых тридцать лет. Они могли рассчитывать только на самих себя. Мия, Тревор и вихревые бегуны, о которых я все еще ничего не знала. Моим единственным утешением было то, что они не могли прыгнуть еще дальше в прошлое, так как рифты определенно еще не активировались.

Наконец мы добрались до медпункта. Он был окружен не матовым, а обычным стеклом. За ним находилось множество коек, а также помещение, над которым большими буквами было написано «Восстановление».

Немного спустя мы обнаружили и кладовые медпункта. Обстановка кураториума была везде примерно одинаковая, и я, часто посещавшая больничный отсек, инстинктивно открыла нужную нам дверь.

На полках до самого потолка в многочисленных отсеках и выдвижных ящиках расположилась целая аптека, состоявшая из медикаментов и вспомогательного материала – все, что только можно было представить. В рюкзаке, который дала мне Арисса, были водонепроницаемые емкости, и Бэйл протянул мне целый ворох медикаментов, которые должны были удовлетворить нужды племени для начала. Я крепко закрыла емкости и снова закинула рюкзак на плечи.

– Может, мы уже пойдем? – спросил Бэйл.

– А разве мы не можем осмотреться?

Бэйл покачал головой:

– У меня нехорошее предчувствие. Такое ощущение, что мы в могиле.