Ловушка под омелой - Ксения Мирошник

Казалось, моё пылающее лицо уже стало настолько красным, что скрыть смущение не представлялось возможным.

— Если я правильно понимаю, то силы твои будто перемешались, — тихо сказал он и встал за моей спиной, — лёд, к которому ты привыкла не отзывается так, как нужно, а пламя, которое чуждо — просится на волю.

Его голос, такой приятный, низкий, с лёгкой хрипотцой, будто по коже прокатился. Я повела плечами, и мелкая дрожь пробежала по спине до самой поясницы. Андреас шагнул ближе и его дыхание взбудоражило свободные от причёски локоны. Я поняла, что почти не дышу. Дрей взял меня за запястья и приложил мои ладони к сердцу. Его крепкая, будто стальная грудь, прижалась к моей спине, и я почувствовала дрожь в коленях. Моё тело таяло в его руках и вдруг захотелось прильнуть к капитану ещё плотнее и насладиться теплом его тела. Пьянящий запах обволакивал меня, лишая воли и всяческого желания отстраниться или хоть как-то сопротивляться такой близости.

— Закрой глаза, — тихо сказал он, и я подчинилась. — Прислушайся к биению сердца, постарайся успокоиться.

Легко сказать! Как можно успокоиться, когда все мысли сосредоточились лишь на горячем теле, обнимающем меня, на руках, что держали мои так нежно и бережно, на волнующем голосе, который пробуждал нечто настолько приятно, что становилось даже стыдно. Головой я понимала, что нужно бы отойти подальше, но собственное тело уже не подчинялось.

— Обе стихии твои, они подвластны тебе, — продолжил негромко говорить Андреас, — пусть пламя тебя не пугает. Ты можешь им управлять.

— Я боюсь его, — произнесла я, а потом поняла, что имела в виду не только магию.

Осознав причину собственных страхов, я задрожала, изо всех сил сдерживая порыв повернуться к капитану лицом и заглянуть в его чарующие глаза. В горле пересохло, я невольно облизала губы.

— Чего именно ты боишься? — спросил он.

— Что сгорю в нём…

— Я рядом, значит, сгорим вместе, — совсем тихо произнёс Дрей.

Это было невыносимо, мучительно и так волнительно. Только я уловила двойной смысл в этом коротком диалоге? Вмиг похолодела, понимая, что мои фантазии заходят слишком далеко. Сделала вдох, потом выдох и постаралась прислушаться к словам Андреаса, не додумывая их.

— Вспомни лёд, по которому ты любишь скользить, — прокашлявшись сказал капитан. Его голос прозвучал уже не так мягко. — Позволь ему вытеснить пламя, не навсегда, лишь на время. С чем у тебя ассоциируется лёд?

— Холод, — пробормотала я, — сдержанность, твёрдость, решимость, сила…ты…

Последнее слово вырвалось само собой, я распахнула глаза и затаила дыхание. Андреас напрягся, но рук моих не выпустил.

— Я не в смысле, что ты холоден как лёд…или что — то в этом духе…скорее в смысле решимости и твёрдости…то есть…

— Я понял, — ответил Андреас. Я не могла видеть, но мне показалось, что он усмехнулся.

Снова стало стыдно и неуютно. Сердце металось, в висках стучало и шумело.

— Позволь силе, решимости и холоду заполнить тебя, дыши ровнее…

Я отбросила всё лишнее и поняла, что голос Дрея не только волновал и заставлял трепетать, но и успокаивал. Сосредоточилась на нём, забывая о руках капитана, горячем дыхании и собственных эмоциях. Пламя, что бушевало внутри, чуть отступило, жар начал сходить, в груди повеяло прохладой, так нужной мне сейчас.

— Ничего не бойся, Хлоя, — говорил Андреас, — ты справишься.

Уже окончательно успокоившись, я смогла наколдовать снежного кролика, множество чудесных снежинок и покрыть льдом стены башни. Мною овладело внутреннее торжество.

— Как ты это сделал? — спросила я, заставляя себя отстраниться, и нехотя отошла на несколько шагов.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Пламя сильный дар. Если лёд для тебя холод, сдержанность и сила, то огонь — это страсть, пылкость и даже гнев. Мне приходилось помогать друзьям бороться с гневом. Его нужно уметь подавлять.

— Как ты сегодня сделал это с Морисом? — спросила я, наблюдая за Андреасом.

Капитан вскинул голову и посмотрел мне прямо в глаза:

— Да, так и было. Не скрою, хотелось врезать ему хорошенько за явную провокацию, но последствия были бы плачевными для нас, никак не для него.

— Именно! — воскликнула я. — Я тоже была возмущена тем, как нагло он пытался вынудить тебя совершить ошибку.

— Это то, что ему нужно, Хлоя. Создать конфликт, увеличить его до предела и сделать претензии к академии и её жителям обоснованными.

Андреас сел обратно в кресло, снова взял в руки книгу, а потом сказал мне:

— Тренируйся. Теперь попробуй с пламенем.

Ещё некоторое время я смотрела на капитана пребывая в замешательстве, а потом вернулась нас свою половину. Дала себе минутку прийти в себя и отойти от чувств, что всколыхнула близость Дрея. Никогда ещё я не чувствовала себя так. А так это как? Так, словно я принадлежу этому человеку! Я испуганно повернулась к капитану и застыла на месте. Принадлежу? Как это? Что значит принадлежать кому-то? И почему я почувствовала себя именно так? А как же Джерс? Я вызвала в памяти его лицо, красивые черты, и удивилась. Что — то изменилось в моих чувствах. Я вновь испугалась и выпалила:

— Твоё предложение в силе?

Андреас поднял голову и посмотрел на меня, вероятно, вспоминая, о каком предложении идёт речь. На миг его лицо осветила догадка, а потом оно снова стало будто пасмурным:

— В силе.

— Спасибо, — ответила я и отвернулась.

Мне нужно было встретиться вечером с Джерсом, нужно было понять, что же изменилось.

За обедом мы сели за стол преподавателей. Я с тоской смотрела на друзей и горько вздыхала, желая сейчас оказаться рядом с Ким и поделиться с ней всем, что было на душе. Капитан тихо беседовал с магистрами, которые то и дело бросали на меня задумчивые взгляды. Я догадывалась, что мистер Бастири уже рассказал им о моей тяге к фолианту. Молодые наследники владыки Огненных островов казались довольными, они тоже активно беседовали с нашими преподавателями и чувствовали себя, по-видимому, вполне комфортно. Я же, глядя на них, пыталась понять, что они задумали и чем грозил академии их визит.

После обеда Джерс вновь подошёл ко мне, и я сказала, что мы можем встретиться вечером у входа в корпус. Парень бросил вопросительный взгляд на Андреаса, который усиленно делал вид, что тема нашей беседы ему не интересна, и я с сожалением напомнила, что капитану придётся присутствовать. Джерс недовольно нахмурился, но согласился. Я надеялась на то, что расстояние в десять метров всё же позволит беседовать и не быть услышанными.

До самого вечера мы с капитаном занимались его делами: обходили посты, беседовали со стражами, наблюдали за тренировками. Потом капитан тренировался сам. Я стояла за ограждением и смотрела, как Андреас бегает, прыгает, поднимает тяжести и сражается с другими стражами. Конечно, тренировка капитана привлекла внимание его подчинённых, потому как была довольно странной. Дрей старался не отходить от меня, бегал по небольшому кругу, вдоль которого я бродила, как привязанная. Но эта несуразная тренировка пошла на пользу нам обоим. Аведа казался мне глубоко погружённым в себя и особенно молчаливым. Он выкладывался по полной, с особым усердием, будто пытался не думать о чём-то. Я подумала так, потому как сама с похожим рвением погружалась в рисование, чтобы отвлечься от чего-то неприятного.