История от Джона - Наталья Табышкина

Спустя некоторое время я начал снова ощущать боль в ноге, слышать чью-то речь около себя.

— Мне очень жаль, но нога не восстановится, — сказал довольно знакомый голос, но только не мог вспомнить чей.

— Главное что жив, — беспокойно сказала мама.

— А что на счёт преступлений думает министр? Его оправдали? — Обеспокоенно спросила Снежана.

— Да, с него сняли все обвинения, — радостно сказала мама.

Я решил показать вид, что проснулся, попытался открыть глаза, веки были тяжёлыми, но он всё же открыл. Я осмотрел быстро место, где находился — это был лазарет, около койки стояла мадам Смит, мама и он.

— Джон, ты проснулся, — обрадовалась мама.

Пересиливая боль в левой ноге, я сел на кровати, сурово глянул на отчима.

— Джон, я… — начал говорить Алан, но я его перебил.

— Мне все равно, — сухо сказал, — сколько я здесь пролежал?

— Два месяца, — ответила мама.

— Мне нужно идти, — сказал резко и начал встать с кровати.

Ногу пронзила острая боль, от неожиданности я лёг и заскулил. На глазах выступили слезы, но быстро их, вытерев, попытался встать ещё раз, но только на этот раз не дала встать мадам Кигельрот.

— Тебе нужно лежать, ноге нужен покой, завтра пойдёшь, куда тебе нужно, а сейчас лежи, — пыталась утихомирить меня мадам Кигельрот.

— Что с господином? Где он? — Не унимался я, пытаясь, освободится.

— Он на тюремном острове, — обеспокоенно сказала мама.

— Нет, он не там, он заберёт амулет и станет самым известным и сильным волшебником, как его прадед, — говорил и вырывался из рук мадам Кигельрот я.

— Давай помогу, — предложил свою помощь Алан.

Профессор подошёл и крепка начал держать меня за руки, прижимая к кровати, все, что он видел — это обезумевшего меня, слышал, как я оскорбляю его. Мадам Кигельрот связала меня верёвками, чтоб ни куда не сбежал.

— Я выберусь и помогу господину отыскать амулет, — сердился я и пытался выбраться.

Все смотрели на меня сочувственно. Прошло около тридцати минут, когда я выбился из сил и просто стал спокойно лежать, тяжело дыша. В лазарете стало сразу тихо, только слышалось тиканье часов.

— Амулет ни кто не сможет найти, его спрятали очень хорошо, а у человека, который прятал, стёрли память, — сказал спокойно мама.

Я смотрел на неё разгневанно и явно что-то хотел сказать, но промолчал.

— Джон, давай… — не успел договорить Алан, как я его снова перебил.

— Нет, не давай, — рассержено буркнул.

— Но… — начал снова говорить Алан, не желая отступать.

— Мне все равно, что ты будешь говорить, я тебя не слушаю и не хочу слышать, — громко признался.

— Я сделаю всё, чтоб ты меня простил, — тихо проговорил Алан.

Я сделал вид, будто не услышал.

Алан с сильным чувством вины удалился из лазарета.

— Пойми Джон, он не специально это сказал, — попыталась вступиться за мужа Сиверина.

— И ты туда же, может, ты ещё скажешь, что я виноват во всем? — Взбесился мгновенно Джон.

Сиверина не стала не чего говорить, чтоб у Джона не стал новый приступ агрессии. Постояв недолго, она пошла из лазарета.

Алан стоял около лазарета, на его глазах наворачивались слёзы.

— Ал, ты не виноват, — прошептала Сиверина, положив руку на плечо.

— Почему он так сильно обиделся? — Спросил Алан.

— Ты задел его за живое, не переживай, он скоро перестанет на тебя обижаться, надо просто подождать, — успокаивала мужа Сиверина.