У Ворона две жизни - Елена Кондрацкая

Лучезар снова открыл глаза. Боли не было, и комнаты не было. Лучезар огляделся – его окружал густой молочный туман. Где он?

– Ты умер, – из тумана вышла высокая женщина. Снежно-белые волосы спадали до самого пола, бездонно-чёрные глаза смотрели с интересом и нетерпением. Нагую грудь прикрывали нити массивных бус из камней, перьев и лент.

– Умер? – переспросил Лучезар, заворожённо глядя, как женщина приближается, покачивая крутыми бёдрами, едва прикрытыми лоскутами красной юбки.

Женщина кивнула.

– Много лет назад.

Лучезар отступил на шаг.

– Невозможно! – крикнул он. – Я помню. Только что… только что я был в комнате, и мой отец…

– Твой отец пытался тебя вернуть, – женщина подошла к Лучезару почти вплотную и провела холодной рукой по его щеке. – Но новое тело не приняло тебя. Снова.

Снова?

Лучезар оттолкнул женщину.

– Это вы! Вы тоже там были! Я узнал ваш голос!

Женщина устало улыбнулась.

– Была. И буду опять.

* * *

Атли перебирал бумаги Аргорада в поисках зацепок. Василиса сказала, что убийцу он знал. Возможно, они поддерживали связь. И Мира его знала. Возможно, и Беремир?

Атли потёр виски. Голова раскалывалась. И он боялся представить себе, что ждёт его дальше. Из Всадников осталась только Белава. Похоже, она следующая.

Атли закрыл глаза. Если так пойдёт и дальше, Гвардия развалится у него на глазах. Ни Мира, ни Аргорад не оставили после себя преемников, значит, в дело вмешается Совет. А это не сулит ничего хорошего.

Кирши, как всегда, зашёл в кабинет без стука. Вид у него был потерянный. У Атли заныло в груди: что-то случилось.

– Я хочу уйти, – сказал Кирши.

– Ты не можешь, – Атли старался говорить спокойно и твёрдо, но внутри всё сжалось от предчувствия тяжёлого разговора.

Кирши опёрся руками на стол и выдохнул.

– Дай Василисе другую пару. Беримир хорошо сделал свою работу. Она не опасна.

– Это не тебе решать.

Атли поднялся из-за стола и прошёл к книжному шкафу. Он не хотел смотреть на Кирши. Не хотел видеть его таким, как в ту самую ночь. Провёл пальцами по книжным корешкам в поисках нужного. «Порталы и их природа» – вот оно.

– Атли, ей не нужен Тёмный вместо няньки. Её не нужно контролировать.

– Нет, нужно, – Атли обернулся, заложил руки за спину и улыбнулся. – У нас лучшие чародеи мрут как мухи, нечисть взбесилась, а по царству разгуливает девчонка с силой чёртового Источника. Я вынужден разгребать дерьмо Гвардии, а завтра мне предстоит выплясывать перед Советом, пока Белава укатила за город устраивать праздник жизни. Прошу, хоть ты не создавай мне дополнительных проблем.

– Меня волнуют мои проблемы, – огрызнулся Кирши. – Ни до тебя, ни до Гвардии мне дела нет.

Атли склонил голову набок, будто дружелюбный пёс. Челюсти свело в улыбке.

– Очень жаль, но я не могу помочь тебе.

– Можешь. Отпусти меня.

Улыбка исчезла с лица Атли. Сердце ухнуло в пятки.

– Нет, – процедил он.

– Я не твоя игрушка.

Атли потерял контроль. Он знал, что позже пожалеет об этом, что будет ненавидеть себя и выть от ненависти к себе, но не остановился.

Атли схватил Кирши за грудки и со всей силы швырнул в шкаф. Книги полетели на пол. Кирши зарычал от боли, а Атли снова воткнул его спиной в книжные полки.

– Я уже отпустил тебя однажды, – в голосе Атли пела сталь. – И что из этого вышло? Нашёл тебя в глуши, в грязи, в дерьме. С одной-единственной мыслью на уме: «Как бы поскорее сдохнуть?» Думаешь, я не знаю, что будет, если я отпущу тебя? Ты завтра же влезешь в петлю или выпустишь себе кишки.

– Это моя жизнь! – Кирши занёс кулак, но рука опустилась безвольной плетью.

Атли проводил её взглядом и усмехнулся.

– Чёрта с два, Кирши. Клятва есть клятва.

Кирши бессильно зарычал. Атли знал, что в этот момент больше всего на свете Кирши хотел ударить его. Стереть с его лица усмешку, не чувствовать его горячее дыхание на коже. А ещё Атли знал, что уже от одной мысли его мышцы сводило судорогой, в глазах темнело, а виски начинали ныть так сильно, будто в них вогнали раскалённые спицы. Магические клятвы не щадили нарушителей. Атли тоже однажды это испытывал от Клятвы Верности, данной отцу.

Атли взял Кирши за затылок и притянул к себе. Их лбы соприкоснулись.

– Я всё помню, – прошептал он. – Я помню, что ты не хотел приносить мне клятвы. Помню, как тебя заставил мой отец. Помню нож у твоего горла. Отцу хватило духа приставить нож к горлу десятилетнего мальчика. Но как же он был доволен! Заполучить Тёмного в слуги. Идеальный телохранитель для принца, идеальное оружие. Для него ты был игрушкой. Но не для меня. Ты мой друг, Кирши. Можешь ненавидеть меня. Но я действительно забочусь о тебе.