Оружие владыки - Ольга Островская

– Я ещё удивился тогда, почему Синн проверяет моё окружение. Дурак, мог бы догадаться, – морщится Рик. – Так вот. Хочу, чтобы ты знала, я не собираюсь конкурировать с тобой ни за звание наследника рода Эббони, ни за титул Владыки, ни за трон. Мне не нужна эта сила, особенно ценой ещё чьих-то жизней… твоей жизни. Я больше не хочу быть слепым орудием в руках отца. Если магия нашего рода признала тебя, значит тебе ею и распоряжаться. И какие бы планы в отношении меня кем-либо не строились, я в них участия принимать не собираюсь. Можешь быть спокойна на этот счёт.

– Рик… я и не думала… – качаю я головой, но он не даёт мне договорить.

– Но думали те, кто стоит сейчас за тобой. Синн. Надо же… Вся академия гудит, что у декана боевиков, которого боится вся Академия и опасаются даже сильнейшие маги Эббона, неожиданно появилась личная ученица. Карающий меч Ковена в союзниках – это веско, Талли. У тебя есть все шансы выйти победительницей в этой игре. Только будь осторожна. И никому не верь. Особенно отцу. Впрочем, ты и сама это знаешь, наверное. Это я был слеп. За что и поплатился.

Голова трещит от бесконечного множества вопросов. Начиная с того, как же брат жил все эти годы, и заканчивая тем, что он знает о набирающих обороты событиях вокруг. Но Рик выглядит осунувшимся и уставшим. А тут ещё и мэрта Эфа заглядывает в его палату и бросает на меня многозначительно-укоризненный взгляд, напоминая тем самым, что мой визит затянулся. Потому заставляю себя произнести совсем другое.

– Мне, наверное, пора, Рик. Тебе нужно отдыхать. Ты не против, если я потом ещё приду?

– Приходи, – просто произносит он, даря надежду, что между нами ещё не всё разрушено. Может получится ещё наладить отношения. Я бы очень хотела вернуть себе брата.

Но на этом мне приходится с ним временно попрощаться. Рику явно сильно досталось вчера. Востанавливаться и лечиться придётся не один день.

Выйдя от него, я узнаю, что моих друзей уже тоже отпустили. А ещё мне передают послание от магистра Синна с требованием зайти к нему, как только освобожусь. Подавив невольно вспыхнувшее смущение я надеваю меховую накидку, тоже принесенную мне наставником и покидаю лечебное крыло.

На улице сегодня снова метёт снег, вынуждая прятать голову под глубоким капюшоном. Студентов во дворе, в отличии от вчерашнего дня, почти не наблюдается. То ли потому, что завтра первый день новой учебной недели, то ли все уже знают о том, что вчера произошло в Форсэде, то ли по какой-то другой причине. Но в любом случае до нашего корпуса я дохожу без каких-либо заминок и происшествий.

А в кабинете декана, куда меня без промедления впускает его секретарь, неожиданно застаю Морта и Дуана с Гантом. Видимо, магистр Синн решил допросить всех скопом. А мне так даже лучше. Не готова я пока оставаться с ним один на один. Слишком живы ещё воспоминания о вчерашнем поцелуе.

Переступив порог, натягиваю маску невозмутимого спокойствия, здороваюсь с наставником и своими товарищами и, повинуясь кивку магистра, становлюсь рядом с парнями.

– Продолжай, Морт, – свойственным только ему ровным сурово-холодным тоном велит декан.

Оказывается, друг как раз в подробностях пересказывает нашу вчерашнюю вылазку. По ходу повествования магистр задаёт ему уйму уточняющих вопросов, большинство из которых мне бы даже в голову не пришли. Вплоть до того, с какой скоростью реагировали на атаки наши противники, какая была задержка у ответных заклинаний и насколько движения нападавших соответствовали ожидаемым. Потом настаёт очередь Дуана, а потом и Ганта. Парни стараются не выказывать своего удивления и выжимают из своей памяти всё, что только можно. И по мере этого… допроса, я начинаю понимать, что всё действительно очень плохо. Вот не зря мне те маги в трактире показались странными.

– Что ж, – задумчиво изрекает декан, как только Гант заканчивает отчитываться. – Вы проявили себя хорошей слаженной командой. Я доволен вами. Если вспомните ещё какие-то детали, сразу же докладывайте мне. Если заметите что-то настораживающее, тем более. Можете быть свободны. Тайра останься.

И вот мы снова одни. Я неловко переступаю с ноги на ногу, рассматривая книжный шкаф у декана за спиной. Он молчит, рассматривая меня. А потом… хмыкает… насмешливо. Заставляя скрипнуть зубами. И признать, что веду себя глупо. Решила ведь забыть. Не получается только. Но я буду стараться.

Магистр отодвигает кресло, поднимаясь. Идёт ко мне. И тут я уже не выдерживаю и бросаю на него настороженный взгляд. Выражение его лица можно было бы назвать непроницаемым, если бы не почти почерневшие глаза.

Прежде чем я успеваю осознать происходящее, мужчина оказывается рядом и как ни в чём не бывало тянется к застёжке моего плаща. Миг и влажная от растаявшего снега вещь оказывается в его руках.

– Садись у камина, – велит он, встряхивая мою накидку и проводя над ней ладонью, чтобы высушить.

– А… – начинаю я, но замечаю сурово сведённые брови и неожиданно для самой себя молча делаю, как он велит.

Что происходит сейчас? Магистр Синн проявляет галантность? Ко мне? А это точно он? Я в некоторой растерянности наблюдаю, как наставник идёт с моим плащом к вешалке, а потом возвращается и занимает кресло напротив.

– Я хотел бы услышать и от тебя подробный пересказ вчерашних событий. Без эмоций, но с выводами и твоими умозаключениями. Всё, начиная с твоего визита к ректору и встречи с братом, и заканчивая моим порталом и лечебным крылом, – произносит декан, задумчиво скользя по мне взглядом. И вот совсем не ощущается этот взгляд отстранённым.

– Могу я сначала задать вам вопрос? Очень важный для меня, – вскидываю я подбородок.

– Какой? – склоняет он голову набок.

– Почему вы меня вчера не услышали? – то, что моего наставника этот момент особенно взбесил вчера, я уже поняла. Вот и сейчас его лицо темнеет.

– Я был вчера в цитадели Ковена на незапланированном и не особо содержательном совещании совета магов. И кое-кто очень позаботился, чтобы заглушить в зале совещаний все возможные ментальные сигналы извне, – сообщает мой наставник. – Будь твоим миантором кто-то другой, тебя бы не услышали вовсе.

– Вы знаете, кто это сделал? – чувствую, как сжимает горло осознанием. Если Ковен хочет моей смерти…

– Да, предатель обнаружен. Лично мною, – хищно ухмыляется Синн, не пряча жестокий блеск глаз и не оставляя сомнений, что этот самый предатель, если ещё жив, то уже очень об этом жалеет.

– А почему вы услышали, если другие бы не смогли? – вспоминаю я его оговорку.

– На меня ментальная магия действует немного по-другому. Врождённая особенность, – не особо охотно объясняет мне наставник, и возвращает наш разговор в нужное ему русло. – Я ответил на твой важный вопрос, теперь хочу услышать ответ на свой.

Что ж. Приходится поднапрячь память. И следующий час с лишним я усердно пересказываю магистру Синну каждую интересующую его деталь. Оказывается, он гораздо более дотошный, чем язвительный. И как меня так угораздило?