Связанные браком - Вероника Касс

Я боялась заговорить первой, Эдвор же тоже не спешил делать это.

Он как-то узнал, что я здесь, и потому пришел? Или оказался случайно? Тысячи вопросов роились в моей голове, но я так и не смогла произнести вслух ни одного из них.

— Мики скрыла мою вязь под иллюзией, — прошептала я спустя час, а то и два тишины.

Над океаном уже вовсю занимался рассвет, а мы все так и сидели рядом и в то же время далеко друг от друга. Так далеко, как никогда.

— Я заметил, — хрипло ответил мне принц.

— Ты можешь сделать то же самое. И… И тогда… — Я облизала губы, сбиваясь, теряя мысль.

— Что тогда, Огонечек?

— Тогда можно сделать вид, что этого нет. — Я взмахнула рукой и наконец-то повернулась в сторону принца. Оказывается, он больше не смотрел на океан, а неотрывно следил за мной.

— Там и так ничего уже нет. — Эдвор выгнул бровь, хмуро глядя на мою руку.

— Вот и я о том же. Если никто не увидит вязь, то ни о чем не узнает, — выпалила я как-то уж слишком преувеличенно бодро, — Прости. Что бы ты ни думал, я не желала того, что произошло…

— Милли. — Эдвор зажмурился, шепнув мое имя одними губами, но я услышала.

— И ничего не планировала. Прости… — уже менее запальчиво протянула я.

Мне так много хотелось ему сказать.

И про мое истинное происхождение, которое я и не скрывала, но ведь никто же не хотел меня слушать.

И про то, что будь все правильно, я была бы самой счастливой на АКЭМе женщиной. Если бы мы поженились по правилам. Если бы на то была не только воля магии, но и истинное желания Эдвора.

А еще я не жалела о том, что произошло между нами. Ни капли.

Я жалела о последствиях, но не о том волшебном наслаждении. Теперь я знала, что такое брачная ночь и что во время нее происходило между мужчиной и женщиной. И как бы ни искала, не могла найти в сегодняшней близости что-то постыдное. Случившееся между нами казалось мне до безумия правильным, но я, конечно же, не осмелилась рассказать об этом Эдвору.

— Мы не сможем скрывать это бесконечно, — тихо произнес ненаследный принц, внимательно глядя на меня.

— Да, я понимаю.

— Вот же разрушитель! — внезапно прокричал Эдвор и, поднявшись со скамьи, растер лицо ладонями. — Я переведусь в другую академию. У меня осталась всего пара лет до конца отработки. А потом можно считать условие матери выполненным и наконец-то отправиться на границу горной гряды, — отрывисто произнес он, а затем с шумом выпустил воздух, уронил руки вдоль тела и крепко сжал кулаки.

— О чем ты?

— Не только я не хотел тебя слушать, — как-то совсем недобро усмехнулся Эдвор, — но и ты меня. Еще в детстве мать вынудила дать ей обещание не отправляться на отработку после обучения на первую линию сражений с тварями. Поэтому я здесь и прозябаю, — ненаследный принц развел руками, — но я не пообещал, что не сделаю этого после того, как обязательная отработка закончится. На это мне ума хватило.

Эдвор скривился, а затем протянул мне руку.

— Пойдем, я отведу тебя в комнату, скоро твои соседки проснутся и тебя там не найдут.

— Спасибо. — шепнула я, растерянно глядя на мужскую руку, из-под длинного рукава на запястье пробивались кончики золотой вязи. Какой же красивой она была, о матушка Мигрис! — Только мне в комнату сестры. Теперь дух академии меня из нее не выгоняет.

Эдвор лишь хмыкнул и больше ничего не сказал. Открыл мне портал на третьем этаже и ушел, а наутро я проснулась и не увидела цветка на подушке.

Это событие почему-то оказалось для меня самым болезненным. Возможно, на меня наконец-то свалилось осознание случившегося, а может, я просто поняла, что, обретя мужа, я потеряла Эдвора навсегда.

Грудь с нечеловеческой силой разъедала горечь от потери и какой-то безысходности. У меня больше не было фиолетовых цветов по утрам, так же как и платья им в цвет, надетого специально для Эдвора. Сев на кровати, я нашла взглядом фиолетовую тряпку — именно в это превратилось некогда прекрасное платье. Я прищурилась, всей душой желая его уничтожить, и у меня получилось. Платье вспыхнуло за долю секунды.

— Что? — проснулась сестра и тут же подскочила с кровати, а затем потушила огонь, который чуть было не перебросился на чемодан с моими остальными вещами.

От платья осталась лишь маленькая горстка пепла, я же довольно улыбнулась. Не могла видеть себя со стороны, но была уверена, что моя улыбка отдавала безумием. Потому что, громко рассмеявшись, я даже сама не заметила, как смех перерос в судорожный отчаянный вой боли.

На подушке не было цветов. Не было, нет и не будет больше никогда.