Дар королю пламени - Анна Минаева

— Вашего королевства, — поправила я ее с довольной усмешкой, умело выставляя границы и указывая на то, что больше ей не принадлежу. Как и истинному монарху. — И, конечно же, поздравляю вас с заключением выгодного брака. Теперь вы близки к королю.

— И к его тайнам, — согласилась она, обводя зал взглядом. — И как вам тут живется, Кассандра? Если не ошибаюсь, вашими последними словами мне было то, что вы не забудете моего поступка.

— И я прекрасно его помню, тетушка, — подтвердила я и подкрепила свое заверение ледяной улыбкой. — Тогда вы отправляли меня на верную смерть. А сейчас поглядите только, как обернулась судьба.

— И как же она обернулась? — хмыкнула женщина. — Вы все такой же бастард, разве что живой, но это только вопрос времени.

— Вы так добры, — заметила я, одарив женщину холодным взглядом. — Впрочем, как и всегда. Ведь моя матушка так и написала в записке, что я проклята. Верно?

И бросила на нее цепкий взгляд, от которого женщине не удалось уклониться.

Я получила отличную возможность узнать правду. И если тетушка полагала, что именно она выйдет победителем из этой схватки, придется ее огорчить.

— Той записки не существует уже многие годы, — осадила она меня. — И что было в ней написано, известно только мне.

— Это должно даровать вам чувство власти, — пожала я плечами, делая глоток вина. — Безграничной власти. Ведь никто не сможет доказать, что мои родители не были женаты. Вашему слову поверили все. А вот то, как все было на самом деле…

Я выразительно подняла брови, выказывая свое безразличие.

Мимо, прошелестев подолом шикарного розового платья, пролетела в быстром танце разодетая пара.

— Вы слишком высокого о себе мнения, — высокомерно заявила бывшая леди де Вотелье. — Чтобы я придумывала вам новую историю! С чего бы это?

— С того, что мой отец был вовсе не человеком, — медленно произнесла я, боковым зрением наблюдая за реакцией тети. — И моя мать не могла защитить меня. А повесила заботу о младенце на свою сестру, которой это было совершенно ни к чему.

Ни намека на удивление на ее лице.

Я была права!

Она знала, кем был мой отец! Знала!

Матушка не писала о том, что я проклята. Она написала, что я наполовину феникс.

Вот, что толкнуло леди де Вотелье на все те поступки, что она совершила.

Понимала ли она, что, ограничивая мою свободу, делает мне плохо? Пожалуй, об этом я никогда не узнаю. Но у нее получалось это.

Получалось вечно ставить меня в неудобные рамки.

— Какая интересная сказка, — фыркнула тетя, пытаясь найти кого-то взглядом. Возможно, своего супруга.

Но я видела, как король пламени увел из бального зала нескольких разодетых мужчин. Среди них был истинный монарх моего родного королевства. А значит, были и его приближенные и доверенные люди.

И своего мужа среди гостей тетушка найти сейчас попросту не могла.

— Сказка ли? — протянула я, допивая вино. — Вот любовь моих родителей точно похожа на сказку. Не поэтому ли вы так обозлились на их дочь?

— Да как вы смеете в чем-то меня обвинять?! — взорвалась она впервые на моей памяти. Тетя прожгла меня колючим и полным ненависти взглядом. — Я делала все для вас, Кассандра! Я вырастила вас!

— И хотели отдать замуж за лорда Малоне, — кивнула я, сохраняя спокойствие. — Верно. Все верно. А еще прятали от друзей и гостей. Не позволяли покидать дом, выезжать в город. И строго наказывали за неповиновение.

— Вы пытаетесь обвинить меня в том, чего я не совершала!

— Я вас не обвиняю, тетушка, — покачала я головой. — Я вас жалею. Вы ведь завидовали своей сестре. И сейчас завидуете. Я вижу это. Я чувствую… И это уничтожает вас.

Это не было ложью или вымыслом. Я всегда ощущала себя рядом с тетей неуютно. Будто земля под ногами превращалась в трясину. Еще не так давно я и представить не могла, что улавливаю отпечаток ее эмоций. Той энергии, что оставляли за собой ее слова и поступки.

Зависть, которая влекла за собой вину. Горе, которое следовало по пятам за злостью. И обида, не отстающая от ненависти.

— Завидовала ли я своей сестре?.. Чему? — ее голос надломился, но жалкой от этого оне не стала.

Леди де Вотелье за все эти годы научилась жить в том мраке, что заволок ее душу и взор.

— Этому, — я стянула с пальца кольцо, которое она мне когда-то отдала. — Почему вы отреклись от его любви, тетя? Мастер Тайрен мог дать вашему сердцу то, что не сумел ваш покойный супруг. Но вы побоялись рискнуть, как сделала ваша сестра, и отреклись от него. От той любви, которой не видели в своей жизни больше ни разу.

— Как ты смеешь говорить мне такое, мерзавка?! — высокий голос разбил музыку. — Ты брошенное и проклятое дитя! Вместо слов благодарности ты обвиняешь меня не пойми в чем!

— Вместо слов благодарности я сделаю это, — я вложила в ее дрогнувшую ладонь перстень. — И в этот раз сберегите сердце мастера Тайрена, которое он вложил в украшение, созданное для вас. Ведь в нем вся его любовь.

— Да как ты…

Она вздрогнула, а в глазах неожиданно блеснули слезы. Всего на мгновение. На короткое мгновение та тьма, которую я теперь так явно ощущала, отступила.

Бывшая леди де Вотелье резко сжала кулак, в котором теперь покоилось кольцо. Не прощаясь, женщина развернулась и поспешила скрыться в толпе. Уже не пытаясь отыскать повод оборвать разговор. Не пытаясь спрятаться за спиной нового мужа.

— Леди, еще вина? — уточнил остановившийся рядом слуга.

— Да, пожалуйста, — согласилась я на выдохе и взяла с подноса полный бокал.

Внезапный разговор с тетей выжал из меня все силы.

Или дело было не в словах, а в той тьме, что я теперь так отчетливо ощущала? Если да, то как же тяжело было бы чистокровному фениксу?

Сделав два глотка, я скривилась и отставила бокал с кислым вином на высокий подоконник.

— Леди, позвольте просить вас о внимании и танце? — рядом остановился пожилой мужчина в сером сюртуке и заискивающе улыбнулся.

— Прошу меня извинить, но я себя неважно чувствую, — склонила я голову.

— Конечно, — легко принял мой отказ незнакомец. — Но я не теряю надежды.

И, поклонившись, поспешил к следующей девушке без кавалера.

Я еще раз обвела взглядом зал и только диву далась, оказывается, многие люди знали о том, что король пламени не такой уж и монстр, как рассказывали храмовники.

Может, и Ливетта сознавала правду с самого начала? И потому не страшилась своего положения? Да, я видела ее слезы в самом начале, но мало ли что могло ее напугать… Зато потом она радовалась сказке, в которой оказалась. И не искала подвоха.