Его величество бастард - Нинель Мягкова

Кирсан спал.

Помимо магического истощения, в его организме все еще бродили остатки яда свистуницы, да и успокоительных в него мастер Хатчинс, по его собственному признанию, влил немало. Венди помялась на пороге спальни, но все же шагнула внутрь.

— Только недолго, — шепнул менталист, прикрывая дверь с другой стороны. Девушка кивнула, не оборачиваясь. Все ее внимание было сосредоточено на разметавшихся по подушке ярко-медных волосах и болезненно заострившемся лице.

Медленно приблизившись, Венди осторожно присела на самый край постели. Жаль, что приходится уезжать, не попрощавшись нормально, но она не была уверена, что, будь Кирсан в сознании, ей удалось бы вообще покинуть дворец.

А уехать нужно.

Венди, по правде сказать, и самой не хотелось домой, несмотря на тоску по маме и родному дому. Ее там в лучшем случае ждет изоляция, как предательницу. В худшем — суд и принудительные работы на благо каверны. Но не вернуться она не могла. Отец в любой момент мог использовать ее в качестве предлога для начала полномасштабных военных действий. Мол, бессовестные риорканцы похитили мою кровиночку, отомстим же!

И некому будет объяснить, что это вообще-то бессовестная кровиночка наворотила такого, что разгребать приходится обеим сторонам.

Так что лучше ей поспешить, пока Тираярн снова не начал наступление. Тем более сейчас у них все шансы на победу. Принц Олард может сколько угодно продумывать махинации по смещению Кирсана с трона — у князя Норберта наверняка есть свой план. Не просто так он втерся в доверие к давним врагам, пробрался с отрядом на территорию Риоркана и занял — да, фактически занял, учитывая, что даже дежурства там ведутся совместные, — старинную зачарованную крепость.

Вопрос в том, кто успеет реализовать свои планы раньше: его высочество или князь.

— Я бы очень хотела остаться, — едва слышно выдохнула Венделин, набираясь смелости и проводя самыми кончиками пальцев по беззащитно лежащей на простыне раскрытой ладони Кирсана. — Но я правда не могу. Нужно хотя бы попытаться остановить все это безумие.

Только что расслабленные мужские пальцы внезапно сжались капканом, Венди едва успела отдернуть собственные. Опомнившись, она вскочила с места как ужаленная и вылетела за дверь, будто за ней гнались. Только встретившись с удивленным взглядом менталиста, Венделин притормозила и пошла размеренно, сдерживая шаг.

Она и сама не понимала, чего боится больше, что ее попросят остаться или что не попросят…

Марша собиралась подремать и уже успела выкопать себе небольшую ямку в каменном полу. По всей конюшне слышался недовольный всхрап и стук копыт — лошадям пронзительные звуки скрежещущих когтей совершенно не нравились. Несчастному конюху — тоже, но, как остановить гнездящуюся медведку, он не знал. Так что появление Венди бедняга воспринял как благословение свыше.

— Пойдем, Марша. Нам пора, — открыв дверь денника, позвала девушка.

Медведка, сыто переваливаясь, побрела за ней с явной неохотой. Только-только жизнь у нее начала налаживаться, поесть удалось от пуза, так опять куда-то тащиться! Хорошо хоть не двоих везти в этот раз.

— Спасибо вам за помощь. Берегите его, — попросила Венделин менталиста, который так и ходил за ней все это время. Даже в сад вышел проводить. Садовник и конюх тоже стояли в отдалении, наблюдая за поправляющей сбрую девушкой и затаив дыхание в ожидании момента, когда это здоровенное, черное в синеву страшилище поднимется в воздух.

— Разумеется, — уважительно склонил голову мастер Хатчинс. — Если мне будет позволено предположить, вас всегда будут здесь ждать.

— Да, кстати, — Венди задумчиво провела рукой по хитиновому щитку и запрыгнула на спину медведки. — Посоветуйте мастеру Ладинье установить сигналки от проникновений во дворец по воздуху и под землей. Как показала практика, это ваши уязвимые места.