Попаданка для императора змей - Ясмина Сапфир

Рельгор

Рельгор проснулся от ноющей боли и жара в паху, с каменным стояком.

Будто самец в момент гона… Так когда-то описывал свое состояние Эманор.

Впервые Рельгор понял – никакое это не преувеличение обезумевшего от тоски по нари змея.

Правда. Чистая и незамутненная.

Рельгор сейчас испытывал тоже самое. Желание, доводящее почти до животного, неуправляемого состояния. Непроходящее, как зуд после укуса какого-то насекомого. Неисцелимое, и постоянно напоминающее о себе.

И ко всему прочему – неистовую, какую-то болезненную тоску по близости Альвы.

Пусть не физической, хотя бы просто близости.

Пусть ругается, честит адельтаха на чем свет стоит, бросает в лицо несправедливые обвинения, потому что не знает истинной задумки про отбор… Но все равно остается рядом.

Не уходит и не прогоняет…

Он предпочел бы сейчас пощечины от Альвы долгому и страстному сексу с любой другой. Податливой и на все согласной. Нагиней, человечкой… неважно…

Была нари и все остальные…

Безликая масса женщин, не имеющих к адельтаху ни малейшего отношения. И одна, которая всегда оставалась с ним. Деревом проросла в тело, корнями укрепилась в душе…

Больше часа ушло у Рельгора на то, чтобы хоть немного сбросить напряжение в душе, и начать более адекватно мыслить. Пелена желания не давала сложить даже два и два. Дикая ломота возбуждения стреляла в живот болью.

Что это было? Сон? Не-ет! Связь с нари сыграла с адельтахом злую шутку.

Он так хотел ее и мечтал, фантазировал, что во сне телепатически подключился к Альве.

В царстве грез она уже не могла контролировать подсознательные желания, инстинкты. И они почти… переспали… словно находились в одной виртуальной реальности…

Стелла рассказывала, что у землян есть такие игры или симуляторы или вроде того.

Будто Рельгор и Альва видели один сон на двоих. Почти реальный, осязаемый…

И имеющий последствия…

Подсознание нари открылось Рельгору и их взаимное притяжение сделало свое дело.

Но это означало…

Адельтах расплылся в счастливой улыбке и подставил лицо прохладным струям воды.

Это значит, что его чувства взаимны!

Нари любит его! От этих мыслей голова пошла кругом. Захотелось петь, танцевать, прыгать и кричать, как последний придурок.

Рельгор решил наведаться к Альве прямо после сегодняшнего рабочего дня. Поговорить с ней и обсудить случившееся.

Начистоту. Без недомолвок.

Хватит! Все эти интриги слишком дорого им обоим стоили!

Но предварительно требовалось принять особенные, исключительные меры безопасности.

Он давно выяснил расписание Альвы, знал – где пройдет ее последнее занятие. Так что задача представлялась вполне решаемой…

Нужно лишь появиться в вузе чуть раньше, чем лаборанты, преподаватели и студенты… Заручиться поддержкой Эманора, в которой Рельгор ни секунды не сомневался.

Адельтах погрузился в эмоции и мысли о нари, совершенно забыв о том, что сейчас он в наиболее уязвимом положении. О том, что каждый его шаг давно отслеживается. И даже о том, что в АО есть лазутчики.

И если мятежники не идиоты, то сразу поймут – самое время нанести роковой удар.

Рельгор весь сосредоточился на том, что предатели не должны знать про его истинную. И он вполне преуспел в достижении этой цели…

Вот только он совершенно не думал о том, что настоящая цель заговорщиков – не нари императора, которая без него ничего не значит. Так просто, обычная женщина… Их цель –  правитель Гардавии…

Так было и оставалось по сей день.

***

Альва

Как ни удивительно, но выспалась я после вечерних видений отлично.

Встала отдохнувшей и с удовольствием составила Стелле компанию за завтраком. Тем более, что Эманор куда-то отбыл по срочному делу и мне не пришлось наблюдать их семейную идиллию.

Нет, я совсем не завидовала землячке. Я была очень за нее рада.

Однако любой, кто побывал на месте одиночки в доме страстной, счастливой парочки, мужа и жены, которые обожают друг друга, без труда поймет мои чувства.

Неловкость, когда они, словно не замечая меня, сосредотачивались друг на друге. И сразу думалось: а что, если бы меня тут не было, может эти двое занялись бы чем-то еще… Сладким, как ванильный десерт и терпким, как лесной мед?

Ощущение собственной ущербности, когда пара проявляла единение. Какое-то полное проникновение. Когда двое буквально читают мысли друг друга и срывают еще не сказанные фразы с чужих губ.

Сразу думалось: почему у меня не может быть так… И почему не случилось так с бывшим мужем…

Я, что, какая-то не такая? Недостаточно красивая? Недостаточно умная? Недостаточно хорошая? Чисто по-человечески.

Чувство, будто я здесь явно лишняя – пятое колесо в телеге, без учета запаски… когда Эманор и Стелла забывались и начинали обсуждать семейные дела или шутить на одним им понятные темы. Потом они про меня вспоминали, выглядели смущенными и слегка растерянными… И сразу думалось: вот если бы меня тут не было, эти двое общались бы только в свое удовольствие. Ни на кого не оглядывались и не отвлекались…

Все это делало наши совместные трапезы не слишком для меня приемлемыми. А всякий раз запираться в комнате выглядело не совсем вежливым.

Поэтому я порадовалась, что Стелла выпила с Эманором кофе, а теперь завтракала более плотно со мной.

Нам подали настоящие, земные блинчики. С нежной творожной массой, в меру сладковатой и в меру с кислинкой.

Ммм… Я буквально наслаждалась каждым кусочком лакомства.

А потом мы отправились в Академию двумя зеввами.

Первый привел нас к большому горному хребту, похожему на Эверест. А следующий, прямо из пещеры этого скального массива – уже в АО.

– Прыжок напрямую из страны нагов в Академию невозможен. Только в общежитие. А зачем? Не вижу смысла, – пожала плечами Стелла.

Я только кивнула.

– Ну… вечером увидимся…

Она собиралась уйти, когда за моей спиной послышался знакомый мелодичный мужской голос:

– Альва, доброго утра. Рад, что поймал вас. Я искал вас вчера вечером в общежитии, чтобы поговорить о случившемся… И позавчера, кстати, тоже. Вы не ночевали у себя в комнате?

Не знаю почему, но этот вопрос Тельвена Сола вогнал меня в краску. Будто я занималась чем-то постыдным, во всяком случае – неправильным. Например, ночевала у любовника, пока его жена в командировке.