Одна зима на двоих - Полина Верховцева

Ким привычно изнывала в шатре, не зная, чем себя занять. От скуки она уже прибралась, навела порядок в скудных пожитках хозяина, заштопала пару прорех на рубашках. Даже попыталась заснуть, но не смогла и сползла с постели.

Она точно с ума сойдет от безделья! Проклятый Хасс! Лучше бы оставил на кухне.

Снаружи послышалась какая-то возня, входной полог дрогнул и в просвет просунулась голова Лиссы.

– Эй! Тебе сюда нельзя! – возмутилась Ким, – Хасс тебя на котлеты пустит, если в его шатре наследишь.

Вирта пренебрежительно фыркнула, но войти не посмела. Так и осталась на пороге: зад снаружи, голова внутри. Темные глаза равнодушно изучали более чем скромную походную остановку адовара и наполнились интересом лишь когда приметили на столе тарелку с лепешками.

– Тебе же они не нравились, – усмехнулась Ким, забирая самую большую из них

Вирта требовательно всхрапнула и вытянув шею, попыталась дотянуться до угощения.

– На, чудовище прожорливое, – грустно вздохнула девушка, наблюдая за тем, как лепешка молниеносно исчезает в пасти, – хоть у кого-то здесь есть аппетит.

Лисса тоненько заржала и мотнула головой, будто предлагая выйти наружу.

– Мне нельзя выходить. Я в плену – приподнимая пальцем золотое украшение, окольцовывавшее шею, – Видишь?

Безделушка на вирту не произвели никакого впечатления. Вместо этого она снова потянулась к лепешкам, но вторую порцию получить ей не удалось, потому что с улицы раздался звонкий девичий голос:

– Ну-ка с дороги!

Голова вирты тут же пропала из шатра.

– Ишь ты, морда любопытная. – Елена, перехватив поднос одной рукой, второй шлепнула по темному крупу. – Пошла отсюда!

Лисса оскорбленно фыркнула и, задрав хвост, понеслась прочь, тут же скрывшись между соседними шатрами.

– Ты зачем ее прогнала? – насупилась Ким.

– Нечего под ногами путаться. Пускай к остальным отправляется и на привязи сидит. Еще не хватало, чтобы вирты неприкаянные по лагерю шатались, – Елена опустила поднос на стол и начала выставлять тарелки с едой. – сегодня на ужин у нас жаркое. Мужчины на обходе, вернутся усталые, им силы нужны будут. А что как ни мясо им в этом поможет?

Она весело щебетала о том, что происходит в лагере, а Ким слушала ее в пол-уха и думала о том, куда же сбежала Лисса. Хасс сказал, что она теперь никуда не денется, но все равно было тревожно. Вдруг потеряется? Или одноглазый воин увидит ее и силой заберет себе? На ней ведь не написано, чья она теперь.

Елена продолжала болтать, не обращая внимания на то, что пленница угрюмо молчит в ответ. Просто вываливала ненужные подробности из жизни лагеря и новости про каких-то людей, которых Ким даже не знала. Ее присутствие откровенно тяготило, поэтому, когда она наконец наговорилась и ушла из шатра, Ким облегченно выдохнула.

Аромат густого жаркого призывно щекотал ноздри, но она не бросилась набивать живот, а вместо этого выглянула из шатра и в полголоса позвала:

– Лисса…

В ответ тишина. Ни храпа, ни ржания. Вирта еще не вернулась.

– Лисса! – позвала громче.

Снова тишина.

– Смотри, что у меня для тебя есть, – вынесла на порог тарелку с едой, надеясь, что ее запах привлечет обиженную вирту.

Бесполезно.

Ким вернулась в шатер, поставила тарелку на стол и взяла пару кусочков мяса, пока те еще были горячие.