Лес Рук и Зубов - Керри Райан

Наконец мы добираемся до противоположной стороны; Гарри вытаскивает меня из бочки, а Аргус принимается скакать вокруг, поднимая в воздух облачка белой муки. Я все еще безудержно кашляю, когда слышу крик Кэсс: она с тревогой смотрит на наш дом.

Я оборачиваюсь. Трэвис неуклюже повис на канате и пытается зацепиться за него больной ногой. В итоге обе ноги соскальзывают, и он повисает на одних руках.

Потом его пальцы разжимаются, и он падает обратно на балкон.

— Надо переправить ему бочку! — кричу я.

— Времени нет, — отвечает Джед.

Даже отсюда, с платформы, я слышу упорные стоны Нечестивых в стенах дома, который до сих пор служил нам убежищем. Трэвис бросает взгляд через плечо; краска тотчас сходит с его лица, а все тело содрогается.

Он снова хватается за канат, и у меня в горле встает твердый ком.

Гарри берет меня за плечи, словно хочет утешить или защитить, но я стряхиваю его руки — они только отвлекают и не дают мне полностью сосредоточиться на Трэвисе. Как будто я могу переправить его на эту сторону одной лишь силой воли.

Трэвис повисает на руках, судорожно болтая ногами в воздухе. В дверях за его спиной появляются первые Нечестивые. Трэвис прикусывает губу, и я тоже невольно задерживаю дыхание, словно оно у нас одно на двоих.

Молодая женщина с ярко-рыжими волосами тянет руки к Трэвису, который болтается на канате, точно наживка. В попытке добраться до него она делает шаг с балкона, падает и повисает у него на ногах. Одна рука Трэвиса не выдерживает и срывается с каната.

Нечестивая лезет вверх, ее лицо все ближе и ближе к ноге Трэвиса. Переломанные ногти впиваются ему в голень, и на коже выступают капли крови. Зубы покойницы уже совсем близко, пальцы Трэвиса начинают соскальзывать с веревки…

Я срываюсь с места и подбегаю к канату. Мне хочется кричать, но ком, застрявший в горле, душит меня и не дает выдавить ни звука. По рукам Нечестивой стекает кровь, они становятся скользкими, и ей приходится удвоить усилия…

Тут еще один Нечестивый бросается на Трэвиса и падает с балкона, увлекая за собой рыжую женщину. Почувствовав свободу, Трэвис раскачивается на канате и обхватывает его обеими ногами, немного запрокинув голову. Я знаю, что он видит внизу: на расстоянии вытянутой руки от него беснуется толпа Нечестивых.

«Давай же!» — хочется закричать мне, но я молчу. Джед и Гарри шепотом твердят это же слово.

Осторожно переставляя руки, Трэвис начинает двигаться в нашу сторону. Стоны внизу переходят в неистовый рев, когда веревка под его тяжестью провисает, приближая его к толпе мертвецов.

Только тут до меня доходит, что бочка со мной и Аргусом весила слишком много: видимо, мы растянули ткань или ослабили узлы.

Мир в эту секунду залит ослепительным светом умирающего дня, солнце бьет в глаза, но я неотрывно слежу за Трэвисом.

Веревка провисает еще больше, натягивается под его весом, и вдруг до меня доносится новый звук: лопаются волокна старого каната.

Я бросаюсь вперед, но Гарри меня не пускает.

— Мы ничем не можем ему помочь, — говорит он.

Я стряхиваю его руки, подбегаю к краю платформы, ложусь на живот и как можно дальше подаюсь вперед.

— Трэвис! — кричу я. — Трэвис, быстрей!

Он трясет головой и замирает на месте. С чердака на балкон выходит еще один Нечестивый и прыгает за Трэвисом. Падая, он задевает канат, тот начинает раскачиваться и провисает еще сильнее, почти до предела. Покойники внизу беснуются и тянут руки вверх, их пальцы все ближе и ближе к Трэвису…

— Трэвис, послушай меня.

Он снова трясет головой. Слезы душат меня, сдавливают горло.

— Канат рвется, — говорит Джед тихо, чтобы Трэвис не услышал. — Ему не выбраться.

— Мэри, лучше отвернись, — шепчет Гарри, становясь надо мной.

— Нет, я его не брошу!

Я встаю и хватаюсь за канат, словно мне под силу поднять Трэвиса над ордой Нечестивых.

Канат дрожит в моих руках, каждая нить вибрирует от движений Трэвиса. Мне хочется закрыть глаза и прыгнуть вниз, оказаться рядом с Трэвисом и самой втащить его наверх.

Но я знаю, что это бесполезно. Канат не выдержит нашего веса, лопнет, и тогда погибнем мы оба.

Я смотрю на него, дрожа как блесна под водой.

— Трэвис! — Мой голос похож на рык и не терпит возражений. — Трэвис, слушай меня. Забудь о Нечестивых, забудь о канате. Выбрось из головы все. Закрой глаза и слушай мой голос!

Он не повинуется, и тогда я щелкаю по канату пальцами.

— Давай! — ору я громко, как никогда.

Его глаза тут же закрываются.

— Так, теперь переставь одну руку вперед и крепко схвати канат.

Его рука начинает медленно двигаться, сперва почти незаметно, но потом все увереннее.

— Молодец, так держать, — подбадриваю я Трэвиса, когда он переставляет вперед другую руку.

Канат начинает раскачиваться от его движений, и я чувствую, как лопаются все новые нити.

— Быстрее, Трэвис. Чуть-чуть быстрее.

Его прошибает пот, но он кивает и начинает подниматься к краю платформы.

Когда на Нечестивых внизу падают первые капли крови, их стоны превращаются в сокрушительный вал, однако Трэвиса это не останавливает.

Гарри и Джед напряженно следят за ним, тихо бормоча что-то себе под нос и боясь любым лишним шумом отвлечь Трэвиса от самого главного.

— Помогите ему! — кричу я.

Они подлетают к краю и помогают Трэвису забраться на платформу.

Наконец он в безопасности. От избытка чувств и облегчения я теряю сознание.