Сквозь Тлен - Петр Зубреньков

— Нет, кто останется здесь распоряжаться караваном? Добро стерегите и детей. Я охраннику доверяю, а вот его напарник странный какой-то.

— Отец. Они контракт на алтаре заключали и не нарушат. Возим меня с собой.

Видимо начался или продолжился старый спор. Я перестал слушать. Все мои мысли сосредоточились на том как бы нас не нашли. Особенно меня тревожили дети, эти любопытные наглецы, рыская вокруг могут случайно на нас наткнутся и устроить переполох. А если найдут спрятанную у сухой сосны под мхом сумку некроманта, конец всему.

Несколько человек отделились от лагеря и двинулись в сторону дороги, остальные остались в лагере. В какой-то момент они почти затихли, даже детвора прекратила свою беготню.

— Добрый рыцарь, не желаете скрасить ожидание за беседой и хорошим вином? — раздался уже знакомый старческий голос.

— Откуда у вас хорошее вино? — отозвался с иронией один из охраны прекращая затачивать, судя по скрежету свой меч. Протяжный скрежет точила по металлу навевал на меня целую кучу неприятных мыслей. Против воина с оружием мы бы и пятеро не выстояли, а теперь и подавно.

— Тут вы почти правы, — не растерялся старик, — я сменял мешочек добрых гвоздей на вино, когда мы проезжали сегодня виноградники.

— Дедушка ночь близится, а ты только о выпивке и думаешь, — отозвался сонный девичий голос.

— Много ты понимаешь, деваха, — беззлобно отмахнулся дед, — при иных делах я бы тебя выпорол как следует. За такие слова.

— Она права, дед. Вся жизнь рушится, народ от беды бежит с родной земли. А ты только о вине и думаешь, — послышался голос какого-то парня.

— Ой, защитничек выискался. На моем веку столько всякого было. И жив пока, а вот старость уважали всегда, и сейчас спуску вам молодым я давать не намерен. Как все устоится выпорю обоих.

— Старик дай как попробовать твоего вина. Не удивлюсь если оно будет дрянь распоследняя, — подключился к разговору охранник.

— Конечно, доблестный рыцарь угощайтесь.

— А вино и впрямь не плохое, — наемник довольно крякнул после небольшой паузы.

— Это верно я ведь до появления «напасти» был богатым кузнецом. И в вине толк знаю, — старик явно был польщен.

— Что ж вас всех с обжитых мест погнало?

— Не знаю, как эта напасть у ученых мужей называется, а в нашей деревне ее прозвали «Иссушалка», — в голосе старика появился откровенный страх, и он, изредка прерываясь на вино продолжил.

«Первыми заболели охотники. Они как раз вернулись в деревню из северных лесов с большой охоты. Богатая была добыча я вам скажу. Много дичи они принесли, даже парочка магических зверей была. Они первыми и издохли, дикие звери в неволе плохо приживаются, особенно магические. Мы на это внимания даже не обратили. Через пару дней охотники к травнику обратились за укрепляющими снадобьями, стали жаловаться, мол зрение и выносливость ухудшились. А глава артели и вовсе следы читать разучился. И речь о магических следах, он будто в уровне просел. И навык потерял.»

— Не понял, это как? — удивился наемник.

— А откудова я знаю, Буд-то уровень у него забрали и с ним все навыки. Травник не дурак в лес пошел для зелий поднабрать всякого. Дня три бродил. Как вернулся сам на себя не похож. Глаза запали, исхудал будто неделю не ел. К тому моменту трое из артели уже слегли, слабость на них навалилась и навыки они свои потеряли. Даже из лука толком стрелять не могут. Травник тоже сник. Пару писем написал и в город с обозом зерна передал. Собрал старосту и всех важных людей. Я там тоже был, и говорит в лесу магические растения всю силу растеряли. За речкой Светлянкой вся лечебная трава без магии посохла, главное простая трава в порядке, а с магией погибла. Зверобой растет, иные всякие травки растут, а вот магические сохнут. Мы тогда всем миром решили за речку пока не ходить. Охотники потихоньку начали провалятся, только совсем без магии остались.

— А какие симптомы у них хоть были? — снова спросил наемник.

— Не было у них ни каких синктомаф, слабость вялость будто какая-то нечистая сила из них всю силу вытягивает. Мы в церкви у алтаря проверяли. Сашко наш глава артели за неделю с шестого уровня до второго упал. А остальные и того ниже, в них вообще магии не осталось. Святой отец ритуалы проводил и разные зелья пробовал. Ничего не помогло, Сашко с горя и повесился, шутка ли уровни так потерять.

— Нужно зелье повышения уровня выпить и делов-то, — кто-то подключился к разговору.

— Нужно язык в жопу засунуть и молчать, когда старшие разговаривают, — отмахнулся старик и продолжил.

«Зелье повышений стоит бешенных денег и неизвестно поможет ли. А спустя время и в деревне заклинания перестали действовать. Сначала простенькие а потом и по сложнее. Они просто переставали срабатывать, и хоть ты тресни. Травник сказал, что лечебные зелья утратили свое действие. А однажды утром я собственными глазами все увидел. Яблоня у меня росла заговоренная, плоды у ней бодрили, и помогали после трудного дня силы восстановить. Усохло мое деревце, все листья сбросило за час будто осень наступила. В полдень и мне поплохело, я прям почувствовал, как уровень потерял.

— И каково это?

— Хреново. По телу волна холода и слабость прокатывается, а потом раз и ты что-то забыл из того что магически выучил. Так и у меня было. Перепугался я это мягко сказано. Годами развиваешься жертвы богам приносишь ради уровня, а он раз и исчез в одночасье. Вечером мы опять всем миром собрались. Травника уже не было. Он вещички собрал и еще днем дал деру. Я как про это узнал и сам задумался. Семью вещички собрал и через пару дней всем миром и побежали.

Первым делом думали до ближайшего села добраться и там переждать. А оказалось по большим дорогам народ прям толпами бежит и все с севера.

— Так это что за болезнь, даже никто не умер?

— У вас доблестный рыцарь какой уровень? Если не секрет.

— Девятый уровень, медного ранга, — гордо отозвался наёмник, — еще пара миссий и я стану первым уровнем серебряного ранга.

— А болезнь у вас за неделю по рангу отнимет. И все ваши попытки усилится ни к чему не приведут.

— Не может такого быть. Куда боги смотрят? Это нарушение вселенских законов, — кто-то снова встрял в разговор.

— Опять ты без спросу в разговор лезешь, отмахнулся дед, — я чего сам видел о том и говорю. Ни слова от себя ни добавил. Что-то всю