Помолодевший мастер войны - Никита Киров

— Он, — Георгий скривился ещё сильнее. — Он должен был участвовать в прошлом году на одном соревновании! Но проиграл там Белобородову и на следующий бой не вышел! Хотя должен был!

— Мне тогда сломали челюсть, — отозвался Денис, тяжело дыша.

— Стоять! — я поднял руку. — Если хоть ещё кто-то нападёт, я вмешаюсь. А вы, — я посмотрел на Георгия Одоевского. — Вы начали драться с моим человеком. Это недопустимо.

— Знаешь, что? — он подошёл ко мне в упор. — Это мой человек, пока не отработает свой долг. Вот пусть и участвует на турнире. Тогда и сочтёмся. А если он будет отказываться, я его отделаю так, что он драться больше не сможет.

Этот Георгий не умеет мыслить обширно. Он хочет заставить Дениса с помощью побоев участвовать в турнире на своей стороне. Это полностью провальный метод. Дениса я знал мало, но уже понимал, что его не запугать.

— Без угроз, — сказал я, даже не пытаясь выдержать вежливый тон. — Ты напал на участника моей команды. Я не согласен с тем, что он тебе должен. И мне придётся тебя проучить за это нападение, иначе ты не поймёшь серьёзности моих намерений. Он в моей команде.

Георгий неодобрительно поцокал языком.

— Я не из этих ваших дворняжек! — с вызовом произнёс он. — Мы ведём свой род от Рюрика, и знатнее всех этих выскочек и липовых князей! Разберёмся без этих ваших дуэлей.

Последнее слово он выделил особой интонацией.

— Я тебя даже касаться тебя не буду, — сказал Георгий и посмотрел на остальных. — Отделайте их. Всех!

Какой грубый молодой человек. Но он торопливо ушёл за спины товарищей, оставив старшекурсников разбираться со мной.

— Знаешь, что он сказал? — Денис усмехнулся и вытер пот со лба. — Что раз ты взял меня в команду, значит я чего-то стою, и должен вернуться. А так он про меня забыл. И даже бы не вспомнил, что я есть…

— С этим мы разберёмся, — сказал я. — А потом займёмся этим Одоевским. На мою команду не смеет нападать никто. Кем бы он ни был.

Их прям целая куча. В основном старшекурсники. Сильно бить не буду, просто распугаю. Но с племянником князя стоит разобраться, чтобы он не смел больше лезть к Денису.

— Ещё один урок? — спросил Денис.

— Не, — я помотал головой. — Нам ещё на математику, так что будет быстро. Просто наблюдайте за моими движениями.

Группа Одоевского потеряли немного уверенности, когда их главный ушёл. В стратегию он тоже не может. Как гласит одна из стратагем старика Ван Цзинцзэ, чтобы развязать твёрдый узел, отдели сначала главаря, а потом всё само распустится.

Но командир ушёл сам.

Так что много времени у меня это не займёт.

На меня бросились первые трое.

Я отскочил к стене, где стояли деревянные стулья, и сел на средний. Ногами я зацепился за ножки двух соседних и катнул их в сторону напавших.

Стулья повалили старшекурсников на пол. Я взял свой за спинку и пошёл навстречу остальным.

На меня напали следующие. Я сел на стул, и чей-то кулак просвистел у меня над головой.

Затем я слез со стула и быстро поднял. Кто-то ударил кулаком о спинку и ойкнул от боли.

Другого я этим стулом отпихнул в сторону, и он полетел в сторону Паши, который не растерялся, и прописал бежавшему кулаком.

А третьего я поймал между ножек так, что он застрял, опустил на пол и снова сел. Застрявший между ножками студент отчаянно вопил.

— Скоро занятия, — напомнил я студентам. — Так что лучше бы вам вернуться на лекции.

Они не послушались. Парочка кинулась на Дениса, но он, ободрённый прибытием союзников, начал держаться ещё лучше. А вот Паше было сложнее, он так драться не умел, хотя и не убегал.

Я вскочил на сидение стула, а потом на спинку, без труда удерживая равновесие. Те, кто уже замахнулись для удара, опешили на мгновение. А я побежал на помощь Паше по головам парней, что стояли между нами.

— Много энтузиазма! — сказал я, отталкивая напавших на Пашу. — Но технику надо отточить.

— Понял! — радостно ответил Паша, схватившись с кем-то в борьбе.

Всё больше и больше людей понимали, что ввязались в схватку не по своим силам. Но были и упрямцы.

Двое, братья-близнецы, переглянулись и напали на меня разом. Один ударил ногой слева, другой справа. Опять тайский бокс, что же он так популярен в этих краях?

Я поймал обоих за ноги и крутанул. Оба сделали сальто в воздухе и приземлились на пол, сильно ударившись и сбив ещё несколько человек. Доски затрещали, левый брат застонал.

Денис отвесил кому-то кулаком, отправляя в нокаут, и даже Паша справился со своим, заборов его и перебросив через себя.

Больше желающих не было. Старшекурсники, побитые, но не покалеченные, лежали на полу. Кто-то из них только делал вид, что получил, хотя я их точно не трогал.

— Где племянник князя Одоевского? — спросил я.

Они все показали на дверь, над которой была вывеска «Библиотека».

— Паша, Денис, на лекцию. Предупредите преподавателя, что я в библиотеке и немного задержусь.

Я взялся за гладкую деревянную ручку двери и потянул на себя. Дверь со скрипом открылась. Я прошёл внутрь. Доски подо мной трещали. Пахло пылью, старой бумагой и лакированной деревянной мебелью.

Вокруг были стеллажи с книгами и гладкие блестящие столы. За ними никто не сидел, все были на учёбе. Но я видел, что кто-то есть за последними стеллажами. Я прошёл чуть дальше. Пол скрипнул.

— Кхм-кхм, — кто-то откашлялся.

Как я его не заметил в первый раз? В углу на стуле сидел очень высокий и здоровенный мужчина. Метра два с лишним в высоту, и очень широкий. На нём была майка-тельняшка, а на мускулистых плечах была выбиты татуировки. На одном якорь, на другом Полярная Звезда.

Он читал книжку. И, не поднимая головы, он подобрал указку и постучал в табличку, на которой было написано:

«В зале библиотеки запрещено шуметь и применять чудину».

Я на цыпочках пошёл дальше за стеллажи, разыскивая Одоевского. Долго идти не пришлось, он сидел за столом, что-то записывая в маленькую книжечку.

— Ты? — воскликнул он. — Да как ты…

— Кхм-кхм, — откашлялся библиотекарь.

— Да как ты победил? — прошептал Одоевский.

— Это было не сложно, — шепнул в ответ я и очень тихо прошёл ближе. — Твои люди проиграли. Но я с тобой не закончил. На мою команду нападать нельзя.

— Да я тебя…

— Кхм-кхм!

— Я тебя порву и без всяких дуэлей, — выдавил он ещё тише.

Одоевский поднялся и очень осторожно отодвинул стул, чтобы не шуметь. А потом поднял трость и взмахнул. Трость тихо щёлкнула и раздвинулась сильнее. Теперь понятно, что её можно сделать гибким оружием. Деревянные сегменты соединялись с помощью звеньев цепи.