Хроники Путеводной звезды - Мария Шмидт

– Агата Ахелоевна, мне кажется, или вы как-то помолодели? И хромота прошла.

– Душечка, перед вами счастливая женщина, излеченная от всех душевных травм, даже самых глубоких. И если я теперь о чем-то сожалею, так только о том, что не встретила моего спасителя раньше.

Сирена мечтательно улыбнулась, уведя взгляд в сторону. А потом посмотрела на Викторию и добавила:

– Но вас я в этом нисколько не виню, ведь лучше позже, чем никогда. Потому пришла поблагодарить за оказанную услугу. К сожалению, у меня мало времени, надо еще в ваше агентство заглянуть, договор закрыть. Я женщина честная, что бы ни говорили мои недоброжелатели. Так что перейдем к делу.

– А как же фонд итальянского бельканто? – перебила ее Виктория.

– О, у меня теперь такие возможности, что… Впрочем, неважно.

Посетительница достала зеркальце, убедилась в том, что макияж безупречен, церемонно вернула зеркальце обратно в сумочку.

– За все надо платить, я пришла сюда именно за этим, – сирена поднялась.

– У меня нет реквизитов нашего счета, вы их можете узнать, когда будете закрывать договор, – почуяв подвох, проговорила Виктория.

– Деньги это ничто, – усмехнулась в ответ сирена, – моя благодарность несколько иного плана. Наделяю одну из ваших дочерей даром сирены.

Окно палаты резко открылось, принеся с собой порыв соленого морского ветра. Судорожно вдохнув, Виктория ощутила, как некая сила влилась в нее и перетекла туда, где находились ее дети.

– Что? – Виктория хотела резко подняться, но только неуклюже дернулась.

Глаза Агаты Ахелоевны удивленно распахнулись.

– Вы не рады?

Она закрыла окно и поправила растрепавшиеся жалюзи.

– Заберите обратно свою благодарность, – возмутилась Виктория.

– Бедная девочка, неужели собственная мать ее отвергнет? – горестно вздохнула сирена, – впрочем…

Она посмотрела на перстень, красовавшийся на среднем пальце руки, и сняла его.

– Забирать подарки обратно – дурной тон. А если девочке будет некомфортно в вашей семье, достаточно произнести слово, написанное на внутренней стороне, и надеть перстень на палец. Этот артефакт перенесет малышку туда, где о ней позаботятся намного лучше. Поверьте, я смогу воспитать вашу дочь, ведь у меня нет предрассудков.

– Да что вы себе позволяете! – Виктория сбросила одеяло и поднялась с постели, хотя последнее далось тяжело.

Кончики пальцев зудели зарождающимся заклинанием.

– Мы с вами в расчете, душечка, всего хорошего, – Агата Ахелоевна очаровательно улыбнулась и пулей вылетела из палаты.

– Роман! – рявкнула Виктория.

Появившийся демон выглядел растерянным.

– Только бы не моя, – жалобно посмотрел он на живот Виктории.

– Ой, – Виктория почувствовала, как острая боль сковала поясницу.

Она согнулась, схватившись руками за спинку кровати.

– Ну что же вы так, Виктория Витальевна, – еще больше растерялся Роман.

А затем выскочил в коридор и заорал:

– На помощь! Женщина рожает!

– Шут, – прошипела Виктория.

Боль не давала разогнуться, а по лицу вбежавшей медсестры стало понятно, что Роман прав.

– Так рано ведь еще, – ей стало страшно.

– Почему рано, по всем исследованиям ваши красавицы вполне готовы к самостоятельной жизни, вон и плановое кесарево на следующую неделю назначено. Но против природы не пойдешь, ей виднее. Дышите глубже, успокаиваемся, мамочка. Все будет хорошо.