Арибелла. Последняя из рода Страут - Дора Коуст

Некоторое время я так и продолжала стоять рядом с яблонями, обдумывая услышанное. Что уж скрывать? Предложение морской ведьмы искушало, дарило надежду на будущее, о котором я только мечтала, но…

Выбор был слишком сложным.

Я могла бы взять яблоко «Забвения» для Арса. Несмотря на то, что та девушка с портрета была мертва, я ревновала его к ней, к их воспоминаниям. Мне казалось, что он любит ее до сих пор и, будь она сейчас жива, мне бы не на что было рассчитывать.

Да, я искренне хотела бы, чтобы он забыл свою прошлую любовь. Но это было бы нечестно – воровать чужие воспоминания, лишать человека части его жизни, ведь каждый пройденный день так или иначе влияет на нас. Без той девушки с портрета Арс Айверс просто не был бы собой.

Я могла бы запросто выбрать ядовитое яблоко. Но тогда это была бы слишком легкая смерть для того, кто убил моих приемных родителей. Граф и графиня Эредит заслуживали чего-то большего. Зверь должен был понести равноценное наказание.

Исцеляющий плод казался мне самым правильным решением. Он смог бы спасти меня или Арса в трудную минуту, развеять болезнь, излечить которую даже магия была не в силах, но…

Отец всегда говорил, что каждому уготована своя судьба, и я ему верила. Если время придет, человека уже ничто не спасет. Он умрет хоть с волшебным яблоком, хоть без.

Яблоко «Потерь» тоже привлекало меня, но не слишком. В его чудесные свойства я верила меньше всего. Законы природы таковы, что никак нельзя вернуть тех, кто уже отправился на тот свет. Я потеряла своих настоящих родителей, потеряла приемных, но какое-то яблоко просто не могло их воскресить. Надеяться на такой исход было очень наивно и глупо.

Вспомнить то, что когда-то было забыто? А зачем вспоминать то, что уже забыто? Если память стерла эти воспоминания, значит, они не имели никакого значения, никакой особой ценности. А возможно, и были стерты намеренно.

Чертоги нашего разума и не на такое способны.

И наконец смена внешности – это яблоко являлось самым манящим, самым завлекательным. Этот остров я могла покинуть совсем другим человеком.

Человеком без прошлого, но с будущим.

В этом случае герцог ар Риграф точно никогда не нашел бы меня наяву. Ему остались бы только сны, как заблокировать которые со временем я бы обязательно отыскала способ, но…

Я не могла. Все мое существо требовало мести. За все его глумления надо мной во снах. За все слова, произнесенные издевательски-страстным шепотом. И самое главное – за смерть моих приемных родителей, за растоптанное графство Эредит.

Я хотела стать последней, кого Зверь увидит перед своей смертью. Я желала стать его кошмаром.

– Ты получишь мою кровь, ведьма, – произнесла я, срывая сочный красный плод с ближайшей яблони, пока не передумала.

Яблоко тут же почернело, превратилось в тлен и рассыпалось. Прахом слетело с моей ладони на мокрые камни и отправилось в воду серым пеплом.

Улыбка ведьмы стала оценивающей. Смотреть на меня с превосходством она перестала в тот же миг. То ли на нее повлияло мое намеренно опущенное «вы», то ли принятое решение. В любом случае женщина больше не произнесла ни слова.

Мой указательный палец кольнуло болью, будто его прокололи острием кинжала. Но я даже не вздрогнула, ожидая нечто подобное. К этому моменту мне уже было хорошо понятно, что морская ведьма любит вести себя эффектно.

Маленький стеклянный флакончик, зависший в воздухе над открытой ладонью женщины, сам собою наполнился моей кровью.

– Возвращайся, если передумаешь. У тебя еще много крови, – улыбнулась Дайяна, закончив.

До краев наполненный флакон был спрятан в потайной карман черно-синего платья.

– А у тебя много яблок, но принесли ли они тебе счастье? – спросила я с ответной колкой усмешкой.

И могла поклясться, что с губ женщины сорвалось полное горечи «Нет», прежде чем она просто исчезла, а меня окликнул капитан.

Капитан, что неожиданно появился прямо из-за угла дома.

Уверенно направившись ко мне, он остановился рядом и взял меня за руку. За ту самую руку, указательный палец которой немного онемел, будто его сдавили.

– Все в порядке? – поинтересовался он, словно что-то подозревая.

– Здесь красиво. Никогда не видела, чтобы растения росли без земли, – ушла я от ответа, разглядывая яблони, чтобы не смотреть Арсу в глаза. – Мы уже отправляемся?

– Пока нет. Уйдем завтра утром, – погладил он меня по руке и пояснил: – Без партии в карты нас отсюда никто не отпустит, а где одна партия, там и вторая. Но тебе не обязательно играть. Можешь просто посидеть рядом или подняться наверх и лечь спать.

– Посмотрим, – ответила я неопределенно, чувствуя, как мою руку сжимают немного сильнее.

Играть в карты я умела, о чем пока капитану не рассказывала. Конечно, это было неприемлемо для леди, ведь за карточными столами собирались исключительно мужчины, но мне было любопытно научиться, и мой учитель математики пошел мне навстречу.

Не бесплатно, конечно. Взамен он получил драгоценную заколку для волос.

Обедневший аристократ – когда-то он проиграл в карты все свое состояние и даже чуточку больше, но не лишился главного – головы, что позволило ему преподавать.

Именно благодаря его стараниям я знала математику в совершенстве. Именно благодаря его умениям я отлично считала в уме и запоминала вышедшие карты, выигрывая десять партий из десяти.

Однако предложение попробовать сыграть я встретила без особого энтузиазма.

К тому моменту, как мы вместе вернулись обратно в таверну, зал первого этажа претерпел некоторые изменения. Несколько столов были сдвинуты вместе, образуя таким образом квадрат. Во главе него сидела сама морская ведьма.

Быстро и ловко перекидывая из руки в руку игральную колоду, она беседовала с Эрни, что расположился на стуле рядом с ней.

Несколько мест также были заняты.

– Да я в прошлый раз отсюда только в одном исподнем и ушел! – причитал интендант, явно отговариваясь от предстоящей игры.

– Да ты только в нем и пр-р-ришел, чтобы ничего не пр-р-роиграть! – смеялся Рич, сидевший у него на плече. – Я тебе пер-р-ро даю на отсечение, на этот раз мы точно выигр-р-раем!

– Ой, и хто таки к нам пришел! – увидев меня, заметно обрадовалась Роззи и подлетела к нам. – Дите ты мое дорогое! Гиде ви ходите? Почти без вас начали.