Неуемный консорт - Юрий Иванович

– Ну, тогда, конечно, и к господину… – она сглотнула, – Добряку обращусь. Но… тут у меня одно воспоминание мелькнуло.

– Смелее! – поощрил секретаршу Малыш. – Каждая мелочь для общего дела может пригодиться.

Та вздохнула с сомнением, но дальше говорила с уверенностью:

– Тут у господина Ат Ра Кадора один помощник недавно в аварию попал. Он у этого дельца вроде как самый поверенный был, наверняка многое знал, и уж если имелись какие темные делишки, то тоже был в курсе.

– Был, жил… Все в прошлом времени? Умер, что ли?

– Пока нет, но через пару дней точно умрет. Моя соседка в городской больнице работает, врачом, так что меня постоянно в курсе всех событий держит, у нас окна кухонные напротив, и мы, когда ужин готовим… – Она запнулась. – В общем, помощник после аварии находится в коме, и состояние его ухудшается. Ат Ра Кадор первые два дня навещал пострадавшего чуть ли не каждый час и все время названивал, справлялся о самочувствии. А как узнал, что тот помрет скоро, так и опечалился: «Жаль, незаменимый работник был, – говорит. Потом вздохнул и добавил: – А все равно менять пришлось бы, старый уже, на пенсию ему пора… было…» И ведь явно загнул, пострадавшему еще и шестидесяти лет не исполнилось, здоровенный мужик, до ста дотянул бы…

Она умолкла, вполне справедливо полагая, что сказала все самое главное. Если новый владелец и в самом деле настолько умен, крут и готов действовать с жесткой, на грани фола инициативой, то и сам поймет, что надо делать и в каком направлении двигаться.

«Молодец, девка! – похвалил ее участвующий в обсуждении Булька. – Этакий козырь нам всем подкинула. Только вот успеем ли мы его использовать? Точнее, какой вариант будет нам более приемлем по скорости?»

Я и Роберт к тому времени уже заканчивали выспрашивать болезного Ганса Цеппера, и предварительный вывод наш был единодушен: мелкий уголовник, подсевший на наркоту и спортивный тотализатор. Причем ублюдок неисправим. Таких недоносков как раз и следовало отправлять в места не столь отдаленные, чтобы добывал там редкостные и хрупкие «перламутрицы», как их называют местные.

А так как гаденыш частенько то кричал, то завывал, сбиваясь с мольбы на угрозы, то мы поставили наши рации только на прием и были в курсе ведущегося наверху разговора. Вот потому и могли теперь принять участие в обсуждении. Первым делом я обратился к своему риптону, как самому старшему и опытному среди остальных:

«Второй вариант – доставка пострадавшего к омолодителю последнего поколения – понятен. Пару ребят послать с ним можно. В обратную сторону сразу пойдет информация от Алоиса. Думаю, что брошенный умирать человек не слишком будет благодарен своему шефу за такую бесцеремонную отправку на пенсию. Ну а первый вариант – это твое непосредственное вмешательство в лечение?»

«Твое консортское величество правильно мыслит! – похвалил и меня великий ученый Булька. – Так что чем быстрей вы нас к тому бедолаге доставите, тем лучше».

«Для него? И почему вас?»

«Для всех! А нас, потому что вчетвером лечить человека раз в десять легче. Неужели забыл, как я тебе выкладывал свою концепцию по замене поврежденных участков…»

Чувствуя, что это надолго, я прервал своего друга:

«Помню! Отлично помню!»

И уже вслух скомандовал Роберту:

– Оставляем этих здесь, по разным подвалам. Пусть для начала посидят без воды и без хлеба, а вечером уже со всеми поговорим более подробно…

Наверх мы поднялись, обсуждая, как будем добираться до больницы, какие причины используем для проникновения к пострадавшему и кто нам в этом может помочь. Оказалось, что поможет все та же Сара, которая просто попросит свою же соседку, чтобы та пособила прибывшим родственникам несчастного с ним попрощаться. Правда, она предупредила, что не помешало бы соседке хоть что-нибудь подарить, чтобы та не вздумала никому сболтнуть о визите.

Лучше и не придумаешь! Риптоны обследуют тело, и если сами не справятся с его починкой, то дальше уже будем топтаться по обстоятельствам. А уж чем подмаслить одного из врачей, а если придется, то и нескольких, у нас найдется.

Только двинулись к выходу, раздавая распоряжения остающимся, как на подворье стала приземляться и заезжать купленная нами для передвижения техника. Цой Тан быстро справился. Поэтому мы отправились в больницу на одном из самых добротных, хотя и просто выглядевших флаеров. Нас было пятеро – четыре носителя и местная красотка.

Что интересно – Синява, когда окончательно познакомилась с сексапильной Сарой и узнала о ее семье, совершенно успокоилась и своего супруга больше грозными взглядами не протыкала. Хотя нам пришлось несколько ломать заранее составленные для каждого образы. Любовница шефа получалась нисколько не стерва. Сам шеф – нисколько не жадный, не тупой и не ограниченный. Ушлый снабженец – весьма словоохотливый малый, сыплющий анекдотами и подмеченными во время своей отлучки деталями. Ну а самый страшный, Добряк – вполне спокойный, измученный своими обязанностями пожилой человек.

А на самом деле я просто вел интенсивную беседу со всеми риптонами и Малышом. И на повестке у нас стоял один вопрос: что мы можем прокачать из той новости, что барон Кири дружен с самим Моусом?

У меня сразу стал складываться такой план: под видом Фре Лих Кири к узурпатору трона проникает кто-то из наших и уничтожает нашего главного врага. В идеале не одного, а вместе с графом Де Ло Кле.

Меня несколько пассивно поддерживали Булька и Одуванчик. А Вулкан и Свистун выискивали просчеты в моем плане.

Категорически против высказался только Малыш, при невмешательстве все слышавших Синявы и Цой Тана. И я понимал нашего умника-аристократа прекрасно. Он знал, кому отводилась роль, так сказать, «нашего человека». Мы и такой вариант планировали, как принять внешность самого барона Кири и уже в таком виде нечто учудить, приказать, распорядиться, ну и так далее.

Из всех нас по росту и комплекции на роль подставного начальника лагеря подходила только миледи. А уж какой она боец, да тем более в сражении с опытными телохранителями или воинами спецназа, забывать не стоило. Будь барон моей комплекции, я бы как-то мудрил, отыскивая путь к Моусу. А отправить госпожу Кассиопейскую на верную смерть я не имел права.

После этого спора мысль уничтожить Моуса и его главного подельника таким вот способом стала довлеть надо мной постоянно. А уж уверенности в себе мне хватало всегда.

Наш спор оборвался прилетом к больнице. Вернее, посадку мы совершили раньше и последние две улицы проехали на колесах. Не хотелось привлекать внимания к прибытию Сары. Секретаршу мы еще в пути снабдили низкочастотным передатчиком, каким и сами пользовались, и в режиме постоянной работы теперь слышали каждое ее слово, попутно имея возможность дать подсказку или одобрить те или иные действия. Вдобавок снабдили ее и денежными средствами: несколько сотен галактов в купюрах разного достоинства. По утверждениям нашей местной помощницы, этого должно было хватить, чтобы главврач лично выкатил для нас любое бесчувственное тело. А при должной нашей настойчивости – и несколько тел. Причем просто усыпленных, из числа выздоравливающих.