Последний выпуск - Наоми Новик

Как уже говорилось, лично я напрочь забыла, какие шаги совершила, и остальные тоже, а потому наш первый разбор полетов был непростым. Зато все прекрасно запомнили реку, превратившуюся в лаву – просто пять баллов, – и мы долго спорили о том, не сделать ли это ударным пунктом нашей стратегии. Предположим, я сотворю реку горячей лавы прямо в выпускном зале, затем мы наложим на себя охлаждающее заклинание и побежим к дверям. Звучало это неплохо – мило и изящно – но есть много злыдней, которым не страшна даже кипящая лава; кроме того, остальные выпускники, став вслед за нами, тоже начнут прорываться к дверям, и злыдни непременно возбудятся. От нетерпения они будут сталкивать друг друга в лаву, и вторая волна двинется к нам по обугленным телам товарищей. Кроме того, жар не пугает чреворотов; они просто разложат на пути щупальца, и, как только мы подбежим к ним, начнется подача обеда. Ведь мы уже не сможем остановиться. Большинство охлаждающих заклинаний не позволяют долго стоять на горячей лаве.

– А если перебросить лаву в другую сторону, чтобы она оказалась у нас за спиной? – спросил Хамис. – Тогда злыдни не ударят в спину.

Я спокойно возразила:

– Я отрежу тех, кто будет стоять за нами.

Он, очевидно, считал, что это их проблема, а не наша. Но Хамис был неглуп – он не посмел излить душу при мне. Впрочем, он пожаловался Нкойо – не сомневаюсь, он сказал ей что-нибудь вроде: «А ты не можешь урезонить свою глупую подружку?» Я видела, как Хамис отвел ее в сторонку поговорить, когда мы шли ужинать. Нкойо была воплощенная сдержанность, когда встала в очередь, как будто потух горевший в ней огонек.

Как-то раз в коммуну явился один тип со своей девушкой и начал снисходительно интересоваться нами – он задавал вопросы необыкновенно вежливым тоном, и на лице у него играла издевательская усмешка, которая гласила: «Вы что, правда верите в эту чушь?» Я сама усмехалась так каждый раз, когда кто-нибудь пытался искренне всучить мне бусы или медный браслет для очищения чакр. Доброжелатели всегда взвивались, когда я говорила, что предмет массового производства, сделанный из руды, которую открытым методом добывают нищие шахтеры, вряд ли улучшит баланс маны. Но этого придурка я просто возненавидела, как только он появился. Он приехал к нам только для того, чтобы его девушка устыдилась желания провести приятные выходные в лесу, за занятиями йогой, среди людей, которые любезно интересовались ее самочувствием, пусть даже все это и сопровождалось трепом о чакрах.

Вид у нее был утомленный – такой же, как у Нкойо, – и я вышла из себя. Настолько, что подошла к этому типу и велела ему убираться и больше не приезжать. Он снисходительно улыбнулся, а я просто стояла и смотрела на него; обычно это помогало, пусть даже мне тогда было всего одиннадцать лет. И через пятнадцать минут он действительно уехал, забрав девушку с собой.

Поэтому я не стала срываться на Хамиса. Я просто поставила свой поднос на стойку рядом с Нкойо и произнесла:

– Если что, не стесняйся, скажи этому придурку, что я тебя сразу послала.

И она взглянула на меня, и губы у нее дрогнули – былая искорка вернулась. Я могла бы гордиться собой; несомненно, мама сказала бы, что я повзрослела. Боюсь, в тот момент мне еще больше захотелось сбросить Хамиса в вентиляционную шахту.

Когда мы вновь вышли на полосу препятствий два дня спустя – именно таков режим тренировок, а кто попытается проделывать это чаще, столкнется с неприятными открытиями, например поймет, что в критический момент заклинания не работают – так вот, через два дня я не стала превращать всю реку в лаву. Я создала ровно столько лавы, чтобы вскипятить реку, а потом охладила ее. Ловушки и злыдни, таившиеся в реке, застыли в камне, ну или, по крайней мере, стали видимы; мы просто могли перебраться на тот берег в любом месте.

– Эль, вот это то, что нужно, – сказала мне потом Лю.

На сей раз мы добрались до конца и вернулись обратно без серьезных травм, так что, очевидно, Лю была права, но она имела в виду нечто иное.

– Это было правильное решение, потому что оно дало нам выбор. Иметь выбор – вот что самое главное.

Я и раньше это слышала. Пособие для выпускника гласит: «В общем и целом, вне зависимости от конкретной ситуации, на каждом шаге старайтесь сохранить или приумножить количество вариантов действия». Смысл дошел до меня не сразу – а вот теперь я поняла. Иметь выбор значит иметь возможность сделать то, что тебя спасет. Иметь выбор значит выбрать жизнь.

Лю посмотрела на дверь спортзала.

– Осталось полгода.

Я кивнула. И мы пошли наверх, чтобы вновь приняться за работу.

Глава 8

Ползозуб

Хотелось бы мне сказать, что Хамис оказался приятней при близком знакомстве, но нет. На второй неделе тренировок мы все сделали как положено: я спела усиливающее заклинание, до того как дверь успела полностью открыться, и сразу бросилась вперед, ни на секунду не останавливаясь, чтобы оглядеться. Я сразу же оказалась по колени в сугробе, среди обледенелых гор; вокруг не было ничего, кроме огромных валунов, которые вздымались из земли, словно колонны. Порывы ледяного ветра били нам в лицо. В спортзале было красиво, однако такую красоту человек, как правило, видит после недельного подъема на гору с рюкзаком тяжелее собственного веса.

Я с трудом сделала несколько шагов, поскользнулась и рухнула на спину. Если бы не держатель для щита, сделанный Аадхьей – после того как я рассказала ей о стычке с Лизель, она слегка изменила параметры, чтобы нейтрализовать не только намеренные атаки, но и случайные падения, – я бы, скорее всего, на сей раз заработала полноценное сотрясение мозга. В любом случае, упала я основательно, и сугробы с двух сторон тут же обрушились на меня и начали активно душить. Джовани выволок меня из-под снега и поставил на ноги – ох, как я порадовалась его присутствию, – и тут же валуны превратились в каменных великанов и принялись швырять в нас булыжниками.

Мы вышли из зала, покрытые синяками; Хлоя заработала сломанную ключицу, трещину в плече и ушиб бедра – в нее попал камень. Наши помощники слегка подлатали ее, пока валуны в спортзале вновь собирались из каменного крошева, в которое я их превратила. Однако Хлоя нуждалась в гораздо большем, чем