Пятьсот лет спустя - Стивен Браст

Кааврен решительно отвел взгляд от собравшихся в комнате прекрасных фрейлин и опустился на одно колено перед императором, в то время как Ролландар с глубоким поклоном сказал:

– Мы готовы сделать доклад, сир.

– Хорошо, – ответил его величество, жестом разрешая Кааврену подняться. – Говорите скорее, поскольку, как вы прекрасно понимаете, мне многое хочется узнать. Я вижу, вы пришли прямо с улиц.

– Ваше величество, вы весьма проницательны, – заметил Кааврен.

Ролландар бросил на Кааврена быстрый взгляд, но его величество решил пропустить мимо ушей иронию тиасы.

Император уселся в кресло, а оба воина встали перед ним. Рядом с Тортааликом заняла место ее величество, также приготовившаяся внимательно выслушать доклад. На ее лице отражалось некоторое беспокойство. Сзади стоял Джурабин, еще дальше теснились придворные и фрейлины.

Когда все заняли свои места, его величество сразу же задал вопрос по существу:

– Каково положение в городе?

Кааврен взглянул на главнокомандующего, и тот ответил:

– В данный момент, сир, порядок восстановлен.

Его величество вздохнул с очевидным облегчением, а потом сказал:

– Я хочу выслушать подробности.

– Очень хорошо, сир, – ответил Ролландар и кивнул Кааврену. – Вам следует начать, – обратился он к капитану, – поскольку мне сообщили о беспорядках позднее, и если уж быть точным, то по вашему приказу.

– Отлично. Я расскажу его величеству о том, что произошло, – согласился Кааврен.

– Тогда прошу вас, сделайте это незамедлительно, – сказал император.

– Так я и поступлю.

– Жду.

– Ну, дело было так. В одиннадцать часов прошлой ночью на Дне подростки начали дразнить моих гвардейцев.

– Дразнить?

– Да, сир.

– Надеюсь, ваши гвардейцы никак на это не отреагировали. Мне бы не хотелось думать, будто дети могут вынудить ваших солдат нарушить дисциплину.

– Сначала, сир, они не отвечали.

– Сначала?

– Но потом эти юнцы начали на них нападать – воспользовавшись импровизированными снарядами.

– Ага, понятно. И гвардейцы бросились за ними в погоню?

– Вы совершенно правы, сир. Бросились в погоню – а попали в засаду.

– В засаду?

– Да, сир. Из трех гвардейцев один убит, а другой ранен.

– Хм-м-м.

– Я появился на месте схватки вместе с тремя другими гвардейцами и своими друзьями, – возможно, вы их помните в связи с Пепперфилдом.

– Да, – кивнул император, – помню. Так, значит, они тоже приняли участие в сражении?

– Сир, только благодаря их помощи мы – то есть мои гвардейцы и я – смогли заставить нападавших отступить.

– Вы говорите, что заставили их отступить?

– Да, сир. Мы убили несколько человек и ранили многих, остальные бежали.

– А сколько их было?

– О, заверяю ваше величество, число получилось довольно круглым. Может быть, дюжина. Но в любом случае не больше двух десятков.

– Значит, схватка получилась жаркой, капитан?

– О да, сир, – ответил Кааврен и коротко рассмеялся, вздернув подбородок. – Не прохладней, чем лето в Сантре, но и не жарче, чем в кузницах сариоли. – Его речь вызвала восхищенные возгласы фрейлин, а ее величество чуть вздрогнула.

Лицо Джурабина, однако, оставалось неподвижным, словно было высечено из камня, если нам будет позволено воспользоваться таким сравнением, а придворные с опаской наблюдали за Каавреном – впрочем, не без некоторого оттенка зависти, то ли из-за оказанного тиасе внимания его величества, то ли потому, что фрейлины не спускали с него глаз.

– Продолжайте, – попросил его величество, глядя на Кааврена с уважением и удовольствием; следует отметить, Тортаалика восхищало все, что связано с войной и сражениями, а хладнокровное описание схватки в исполнении капитана ему очень понравилось.

– Сир, как я уже имел честь сказать, мы заставили их отступить, но не сомневались, они вернутся.

– Но почему?

– Сир, мы попали в засаду, которая являлась частью заговора, хотя до сих пор мне не известно, в чем именно он заключался. Однако я не сомневался, что необходимо задействовать серьезные силы.

– И что вы предприняли, капитан?

– Сир, я отправил посланца к ближайшему посту за подкреплением, кроме того, он должен был доставить во дворец сообщение; после чего я решил занять оборону и ждать.

– Ну и?..

– Сир, самая жаркая работа нам еще предстояла. Не прошло и четверти часа, как нас вновь атаковали – в основном теклы, сир, вооруженные лопатами и ножами, их командиры точно знали, чего они хотят. И нам не удалось бы выстоять, если бы не мой друг Айрич, который умеет сражаться, и мой друг Тазендра, которая вовремя разрядила камень-вспышку. Я также имею сообщить вашему величеству, что гвардеец Тивор проявил себя самым лучшим образом.

– Я запомню его имя, капитан, он будет вознагражден.

Кааврен поклонился.

– Расскажите скорее, что произошло дальше?

– Дальше? Сир, мы удерживали свою позицию и нанесли противнику определенный урон...

– Урон?

– Мы убили нескольких текл, сир.

Ее величество позволила себе нахмуриться – как же легко капитан говорит о смерти!

– А каковы ваши потери? – спросил император, не сводивший глаз с Кааврена.

– Сир, убит еще один из моих гвардейцев, другой получил тяжелое ранение, не знаю, переживет ли он сегодняшнюю ночь.

– Продолжайте, капитан.

– Сир, мы удерживали позицию до тех пор, пока не прибыло подкрепление из пятидесяти или шестидесяти гвардейцев из Батальона Белых Шарфов с поста в Нэрроузе, под командой капрала Кина.

– Значит, вы получили подкрепление?

– Совершенно верно, сир.

– И положили беспорядкам конец, капитан?

– Едва ли, сир.

– Ну?

– К этому моменту, сир, начались кем-то спланированные массовые волнения, которые в короткий срок грозили перерасти во всеобщий мятеж.

– Хм-м-м, – произнес его величество.

Ее величество слегка побледнела, но потом вспомнила о своем долге императрицы, а также о словах главнокомандующего, который сообщил о восстановлении порядка.

– Даже вместе с подкреплением, – продолжал капитан, – нам удавалось лишь сдерживать толпу, сир, поэтому я разбил свои силы на группы из шести или восьми гвардейцев для оцепления толпы, в надежде что они сумеют ее сдерживать до прибытия основных сил.