Закрытые воды - Вадим Денисов

— Это было круто! — восхитился боцман. — Банц! И золотой на стол! Я тоже хочу стать миллионщиком.

Я с улыбкой поднял на него глаза.

— И в белых штанах. Правильное решение, Миша! На хрен тебе тот спецназ? Лучше иметь «кольт» и десять золотых монет в придачу, чем один голый карабин… И мы, если будем стараться, сделаем так, что золотые попадут в карманы всего экипажа. Обещаю. Смотрите меню, коллеги.

Нравится мне тут. Широкий камин, востребованный исключительно в прохладные вечера сезона дождей, который, кстати, скоро грянет, длинная барная стойка. За ней — низкая дверь с фрагментом уходящего вниз потолка, там ступени в погребок. Справа — витая лестница на второй этаж, где, скорее всего, обустроены комнаты для постояльцев, что служит предметом некоторого раздора с владельцами гостиницы по соседству. Кое-где висят небольшие картины: исключительно пейзажи, много моря. Возле дальней стены — полукруглая сцена для вечерних выступлений.

Ух ты! Такая знакомая витрина с купюрами разных стран, оставленных гостями таверны в качестве сувениров! Рядом что-то типа доски объявлений, под ней крошечный столик с карандашом и микроскопическими бумажными листиками. Ну что, именно такая атмосфера и должна быть в месте, где собираются самые разные жители города. В этом интерьере можно сидеть часами, особенно вечером, проводя время за тихими беседами под живую музыку.

Таверна — квинтэссенция и мерило степени городской демократии. Посетив её и посидев часика два, вы быстро поймёте, что тут можно, а что табу. Козловаты местные власти, или вполне ничего, богат ли местный народ на копеечку, ленив или работящ, пьёт для удовольствия или от отчаяния… Специи и приправы расскажут вам о характерах и привычках, а широта ассортимента — о контингенте посетителей. Может ли вашим соседом запросто оказаться какой-нибудь известный человек — чиновник, торгаш или воин? Или для них имеется своя берлога, презирают? А откровенно небогатые заходят? Даром, что ли, Штирлиц в таких сиживал, он ведь картину настроений снимал.

— Выбрали что-нибудь? Что растерялись-то?

— Да тут растеряешься, шеф… — пробормотал Сашка, читающий на английском. — К пиву вот: «Слезы селянки», «Закуска пьяного флибустьера», «Двадцать тысяч лье под водой», это речные раки в панцире с лимоном и зеленью. Раков можно, наверное.

— Какие раки, какое пиво! Горячие блюда озвучь.

— Фирменные? «Наутилус», свиная вырезка с сыром, беконом, гарниром и соусом. «Золотая рыбка», там филе пираньи в «чешуе» из жареного картофеля с соусом, овощами и зеленью. «Испаньола», жареные колбаски в пивном кляре, приготовленные во фритюре. С острым соусом! «Завтрак Робинзона» какой-то, что тут… Картофель, запеченный с шампиньонами под сливочным соусом. На сковороде. Тут много всего, как выбрать…

Ничего себе ассортимент, что я говорил! Сразу местное сельское хозяйство и промыслы представляешь. В «Династии» было просто: набрали жареного мяса с картошкой на всю ораву, да пива кувшинами. Хотя и там царит непринужденная, дружелюбная, почти семейная атмосфера. Разве что слишком шумно.

Пришлось звать хозяина, с его помощью определились, потом чуть откорректировали. Пива брать не стали, не лучший напиток на такой жаре, голова глухая будет. А вот слабое красное вино подойдёт, при акклиматизации вообще рекомендуется.

— Ну, рассказывайте, — я поставил чуточку грубоватый стеклянный бокал на стол. Местной работы, между прочим, в городе налажено стеклодувное производство. Вино же чуть похоже на сангрию.

Дополняя друг друга, парни начали рассказывать.

Нина вместе с Леночкой с утра отправилась в местную больницу и аптеку, знакомиться со спецами, условиями, оснащением и ассортиментом лекарств. Будет ли что-то покупать, сама не знает, решит на месте или после. Их сопровождает Екатерина, жена кузнеца, Бориса Кравцова, старосты местной русской общины.

Отвлекусь: встретили они соотечественников замечательно — сердечно, со всей душой. Я справедливо опасался, зная об отношении русских друг к другу в поездках за границу, увидеть несколько иной приём. Что тут сказать… Скорее всего, мир Кристы и в малой доле не воспринимается как зарубежье. Воспринимается как конкретное попадалово.

Есть ли на свете другой народ, так мучительно ожидающий приход очередного Великого Испытания, чтобы потом всем миром с потом и кровью начать выбираться из западни? Разве что евреи. Здесь так и случилось — «всем миром», ага. Люди готовы принять, приютить, накормить и вообще помогать во всём. Мы с капитаном растерялись, моментально ощутив уже непривычное единство и, одновременно с тем, некую новую ответственность.

— Может, им генератор новый подарить надо? — ещё позавчера осторожно предложил шкипер.

— Легко, — тут же согласился я. — Ты знаешь мой подход, Илья Александрович. Я бы вообще всё раздал да продал, кроме самого необходимого и реально нужного сейчас. Больше стимулов будет. А если смотреть чуть дальше решения нравственных уравнений, то резон вполне очевиден: чем сильней у них крепость в общине, тем надёжней наша база. Остальные больше уважать станут. Какие сомнения? Я бы и один лодочный мотор отдал. А найденный движок продал бы к чёртовой матери, это же кучу денег получить можно! Ещё найдём, и не один!

По подвесному мотору сразу взвыл механик, ему любую железку отдать — как полоску кожи с себя срезать. За найденный тоже стоит горой. Думаю, всё равно решим и этот вопрос, сегодня же.

— Рацию бы надо поставить дальнобойную у Бориса, — предложил капитан, — своя связь, великое дело. Вот только трофейная катерная далеко не пробьёт, как думаешь, механик?

— Надо ставить, толковые мужики у них есть. Тут ведь ещё и антенна какая будет.

Судовая серебряная касса у Самарина.

Теперь они с механиком и кочегаром никак не могут окончательно определиться: закупать дополнительно местный уголёк или нет. Бардак! Тут нормальный трансфинплан писать пора, а спецы не знают точных расходов! Давно бы уже вывели: на таких дровах, на этих, на угле, на мазуте. У них же всё примерненько, приблизительненько, как-то-вот-таквонько…

Альфия в сопровождении профессора и двух местных парней, сыновей кожевника, отправилась на базар — на ней закуп продуктов: пшеничной муки, сахара, соли, специй и многого другого, благо, спектр продовольственного рынка достаточно широк, чего только не производят в Манаусе и около. Ишмухаметова вообще предложила взять на борт живых кур, как в старину возили: смысл пока неочевиден, мясо можем и сами добыть. Правда, это трата боеприпаса, нужно подумать.

— Заказ на доспехи Кравцову передали, — продолжил боцман. — Заремба рисовал, вместе с Владимиром Викторовичем. Как и оговаривали вчера, шесть кожаных панцирей с металлическими пластинами. Однако быстро такое не скроишь, сроки пока не понятны. Надо у оружейника смотреть, может, есть что-то готовое.

— Посмотрим, — пообещал я. — К нему и поедем после обеда.

На мне лежит довооружение экипажа. Чем, почём — понятия не имею.