Локумтен - Дмитрий Таланов

В воздухе реяли тени, словно черные покрывала. Попав в одну из них из Арпониса, Филь услышал пронзительный визг. Тень обернулась вихрем и исчезла, но вместо неё из наступившей темноты на мальчика выскочила кошка с пастью до ушей, которых у неё не было, и большими прозрачными глазами. Её прикончил оказавшийся поблизости Ирений.

— Это шизарра, не дай себя укусить, сойдешь с ума! — предупредил он.

На Габриэль упало небольшое, с щупальцами, покрывало чернее самой ночи. Девочка взвизгнула, пытаясь с ней бороться. Эша, оскалившись, прицелилась и зацепила покрывало, судя по всему, «петлей», сдернув его с Габриэль, а потом врезала по нему «дельтой», приближаясь мелкими шагами, нажимая Арпонис снова и снова, будто перед ней был её самый страшный враг.

Сильный ветер пронесся над замком, зашумели деревья в саду. Темная масса появилась в небе и протянулась вниз, к крыше замка. Вокруг гигантского столба перьями клубился туман. Тварей во дворе разом поубавилось, будто они испугались. В просвете сизых туч выглянуло звездное небо. Черный прозрачный столб медленно опустился на замок там, где в основании находилось Хранилище. Чистый воздух над ним пересекла очередная крылатая тварь.

— Да стреляй же ты, раззява! — крикнула Габриэль.

Филь очнулся. Вздернув жезл, он свалил несущуюся на него зверюгу, состоявшую из одних зубов. Беззвучно покатившись ему под ноги, зверь стремительно уменьшился в размерах и невинной птичкой упорхнул в небеса. Подивившись такому обороту, Филь судорожно огляделся в поисках других опасностей, сжимая Арпонис в потной ладони.

Но вокруг ничего не было видно. Петарды закончились, а туман во дворе еще сгустился, и лишь чистая круглая дыра в небесах помогала как-то сориентироваться. Даже факелы более не светили, и где демоны, где солдаты, где собаки — ничего нельзя было понять.

Над замком опять пронеслись огромные крылья, а Филь замер, пригвожденный невиданным зрелищем: дыра в небе приобрела цвет. Он был глубокого ультрамаринового оттенка, словно морская вода в тихий солнечный день.

— Филь, сзади, да сзади же! — услышал он, но был не в силах обернуться.

Мальчик чувствовал запах, тревожный и незнакомый, напоминавший запах опавшей листвы. Видел свет загадочных черных звезд. Слышал тихий голос, произносящий странные слова, и каждое слово вызывало у него дрожь в коленях. Но оторвать взгляд от дыры в небе он не мог.

— Это Набезан, один из нергалов! — раздался режущий уши крик Эши. — ФИЛЬ, ОБЕРНИСЬ!

И в этот момент земля под их ногами затряслась. В воздухе, откуда ни возьмись, появились бледно-светящиеся шары, величиной от вишни до яблока. Беззвучно паря, они то опускались, то поднимались, и вдруг один из них разорвался с оглушительным треском.

Всё вокруг задвигалось как живое. С жезлов стали срываться синие искры. Волосы на голове Филя сами собой встопорщились. Туман будто сдернуло с замка, как сдергивают покрывало, и взору людей предстали следы недавнего побоища.

Один из солдат на стене закричал:

— Я знаю, что это! Это землетрясение!

Он спрыгнул вниз, рискуя переломать себе ноги. Его примеру последовали другие. Солдаты посыпались со стен, а кузнец бросился к вороту моста и выдернул удерживающую его чеку, которую установил после давней проделки Филя. Сделавшего попытку остановить его зеленоберетника он ударом кулака свалил на землю.

— Нельзя! — подбегая к нему, завопила Руфина. — Тебе ли не знать, что те, которые не могут летать, куда страшнее тех, кто могут!

Мост, грохоча, полетел к земле.

— Оглянись, нет их больше! — проорал Ирений. — Лучше беги, пока нас всех не погребло!

Он подтолкнул её в спину, но вместо этого она рванулась к замку, стены которого потеряли четкие очертания. Раздался удар, поваливший тех, кто не убежал на берег. Затрещали разрываемые чудовищной силой камни. Руфина упала, но сразу опять поднялась. Ирений, как ветер, понесся к конюшне.

Филя схватила могучая рука в зеленом камзоле и потащила к мосту. Отбивающуюся Эшу перебросил через плечо другой почтовой. Габриэль осталась стоять посреди двора — её, казалось, никто не замечает. Мимо неё проскакали обезумевшие кони, чуть не сбив её с ног.

— Габриэль! — отчаянно крикнул Филь в надежде, что она очнется.

Но девочка стояла, замороженная страхом. Ирений услышал крик, оглянулся и, мимоходом врезав по крупу коню, бросился к ней.

Руфина была уже на крыльце. Замок над ней дрожал и качался. Схватив её в охапку вместо Габриэль, Ирений с силой потащил её прочь.

— Пусти! — закричала она, царапаясь и отбиваясь. — Пусти, он же внутри!

Опустив Руфину на землю, Ирений схватил её за плечи и тряхнул так, что у неё лязгнули зубы.

— У тебя еще осталась сестра!

Безумным взглядом девушка обвела двор. Ахнув, она подхватила Габриэль на руки и стремглав побежала с ней к мосту. За ними последовал Ирений. Очередной удар настиг их, когда они были у ворот. Мост упал, и все они оказались в воде.

Утро они встретили у развалин. От Хальмстема не осталось ничего, кроме одиноко торчащего посреди груды камней Хранилища. Кругом, куда достигал глаз, лежали разбитые глыбы. Не было больше ни стен, ни башен, ни замка, ни кузни с конюшней, ни парового молота, ни сада. Всё было снесено, поломано и искорежено.

Поисковая партия не прекращала работу до утра. Одного солдата достали из-под развалин живым, другим не повезло. Их тела укладывали на песок перед бывшим мостом. Мастера, как ни искали, найти не могли. Руфина, убитая горем, сидела у кромки леса и тихо плакала.

Вдруг радостный крик разорвал угрюмую тишину:

— Он здесь! Мастер живой!

На куполе Хранилища появилась черная согбенная фигурка. Постояв некоторое время, она распрямилась и, сильно припадая на правую ногу, двинулась к берегу. Руфина вскочила, не отрывая от неё взгляд, зажав себе рот ладонью.

Оставшийся в живых командор Почтовых отдал приказ, и двое солдат поспешили навстречу Мастеру вместе с теми, кто уже прыгал к нему по камням со всех концов развалин. Офицер тоже собрался идти, но тут ему на плечо опустился сокол.

Подбежав с Филем и Габриэль к кромке воды, Эша возбужденно воскликнула:

— Я даже представить не могу, какое наказание для него придумает император!

Стоя в двух шагах от неё, офицер развернул доставленное ему сообщение.

— Теперь ему придется наказывать самого себя, — сказал он. — Фернан умер этой ночью.