Шаги в глубину - Сергей Цикавый

Из-за клумбы лениво постреливали, и означало это одно: нас прижали, а тем временем кто-то заходит с фланга. Я собралась, по возможности отключила нервы: шокированные маяки укоризненно молчали. Но рядом валялось покореженное тело в останках экзоскелета, а у меня на месте все конечности, видят оба глаза, и даже нет особых ожогов.

Жить буду, и особенно долго проживу, если обнаружу, откуда к нам сейчас подберутся.

Базальтовые парапеты, покосившаяся раздевалка неподалеку, истерзанный ударными патронами кустарник. Я прищурилась: листик, веточка, просвет. Листик, листик — прорва листиков, и колышет их лишь ветром, срывает только выстрелами.

Просвет.

Еще просвет.

И ствол, неслышно раздвинувший кусты.

Я дернулась за виброклинком и поймала первый выстрел на него. А до того, как прозвучал второй, мерцающее лезвие уже торчало из груди стрелка. «Спасибо, что удачно вооружился, кот», — подумала я, взглянув на труп в экзоскелете.

— Так. Прижми того стрелка на пару секунд.

— Патронов мало, — ответила Мария.

— Сзади тебя турболазер. Его держат обеими руками, если что.

Мария поползла за оружием, а я приготовилась к прыжку. Вечно так: отлупила замечательно крутого врага — второго настолько крутого за всю карьеру, — и снова куда-то прыгать.

— Накинь.

Подтащив к себе излучатель, Мария швырнула мне скомканную куртку. Я развернула еще недавно неплохую вещь — красную, всю такую блестящую и чешуйчатую. Я вся выпачкалась в колючей крошке, земле и рабочей жидкости экзоскелета, взмокла вдобавок, но зато после «боевой сыворотки» напрочь отрезало ощущение палящего жара.

— «Накинь?» — уточнила я. — Или все же «прикройся»?

— А есть разница?

— Нет. Спасибо, Мария.

* * *

В кабинет лорда Яуллиса мы вломились красиво: Карпцова с турболазером наперевес, я с очередным трофейным «талдамом». После жара снаружи, после щепок и треска в коридорах, после оставшейся позади охраны и двух капсул стимулятора дверь я просто снесла.

С балкона тянуло гарью, и чад смешивался с приторно-сладким ароматом дорогого табака. Здесь было много места — огромный стол посреди такого кабинета казался крохотным, а сидящие друг напротив друга Дональд и Яуллис — просто заигравшимися детсадовцами. А потом кот положил свой мундштук кальяна, встал, и дурацкая иллюзия пропала. Баронианец был поистине здоровенным: он с трудом помещался в поле зрения, и так зауженное боевой химией докторши.

Четвертый пол.

Так иногда бывает — раз на миллиард родов в их трехполом обществе появляется вот такой выродок. Не способный к размножению — ни «папа», ни «мама», ни «наседка». Ослепительно, солнечно рыжий — мне на зависть, с огромными зелеными глазами, в которых от самого рождения плещется космическое спокойствие. Мягкий баритон, обманчивая ленца. Гениями, говорят, не рождаются — так вот баронианцы не в курсе, что это за поговорка такая. Слово «мингхарди» ни на один человеческий язык точно не переводится, но ближе всего — именно «гений». Их от рождения записывают в правительство, их холят и лелеют, а болезненные и хилые кошаки до обидного легко мрут от своих баронианских соплей и своих же баронианских поносов.

А вырастают, как назло, огромными и внушительными, и шерсть свою вот в такие косы заплетают. И живут долгие века.

— Совсем неплохо, — светски сообщил Яуллис, глядя мне в глаза. — И по эффекту, и по темпу. Где такому учат?

Я моргнула, сообразила, что вопрос прозвучал по-ихнему, и принялась строить все эти хриплые придыхания:

— Коммерческая тайна, лорд. Премного благодарна.

— Я бы сказал, что или в Черном трибунале, или в инквизиции. Или в спецназе канцлера.

Яуллис задумчиво изучал меня, и будь я и в самом деле просто накачанной наркотой дурой из звездного десанта, я бы сейчас ему все сдала, включая безумную мамочку и приступы лунатизма. А так — просто прикидывала, сколько же лет топчет космическую пыль этот рыжий титан, который одним взглядом может размолотить волю представителя другой расы.

— Боевая сыворотка за восемнадцать секунд… Тоже впечатляет.

Зеленые глаза скользнули чуть в сторону, и я мысленно пожелала Марии удачи.

— Если бы не пыль, я бы уложилась в пятнадцать, — сухо ответила докторша.

… Когда я готовила Марию к возможному разговору с мингхарди Яуллисом и объяснила, что он такое, Карпцова пожала плечами: «На… прошлой работе мне приходилось несколько раз общаться с Его Мечом лично. Так что плевать». И я оставила ее в покое.

После такого и впрямь — плевать.

— Мы выиграли? — поинтересовался Дональд, поворачивая кресло вполоборота к нам.

Холодный, бесстрастный и жестокий капитан — молодец, обормот, при баронианцах по-другому нельзя, не ценят они всех этих: «Ты в порядке? Как ты?»

— Увы, нет, — спокойно ответил кот.

Я и сама поняла, что нет. Потому что ни рукой, ни ногой двинуть не могла.

«Гравитационный барьер? Нет. Судя по тому, что он решил с нами поговорить, нужны координатные данные и чтобы мы застыли. Значит, что-то типа контролируемых переборок».

Плохо. Эти штуки можно использовать как очень скверный фокус. Называется «невидимая давилка».

— Вы действовали очень хорошо, — сказал Яуллис, усаживаясь в кресло. — До последнего момента.

Дональд оглянулся, его маска безразличия дала трещину, а баронианец продолжал:

— Вы ошиблись в том, что, войдя сюда с оружием, не потребовали признания своей победы. Сразу.

Формальность обернулась заминкой, заминка — поражением. Баронианцы не умеют лгать, и сукин кот даже дал нам намек — не сказал: мол, сдаюсь, признаю. Я вздохнула, чувствуя невидимые ободья. Если кто-то считает, что легко воевать с честным противником, пусть сначала подумает, куда может завести столкновение непохожих сознаний.

Яуллис выписывал лапой узоры по столу, и фамильные кольца-наперстки мелодично пели, ласкаясь с нефритовой поверхностью.

— Примете счет за проигрыш, м’сэйр Валкиин?

Дональд вместо ответа протянул руку к мундштуку кальяна:

— Позволите?

Баронианец взял косичку, свисающую с его щеки, и задумчиво протянул ее между пальцами. Что-то он просчитывал, и простой отказ признать поражение, видимо, никак не вязался в его гениальных мозгах с кальяном.

— Пожалуйста, м’сэйр.

Дональд вдохнул пряный дым. Потом еще раз. И еще. Я зевнула.

«Дешевый позер».

Заперхав, Дональд выкашлял весь дым сразу, одним оскорбительным выхлопом в сторону хозяина, но удивиться лорд Яуллис не успел. Все же он был очень умным, древним и наблюдательным котом.