Твердая Надежда. Книга 3. Игрушки для куклы. - Юрий Владимирович Деревянко

* * *

Не стала надолго откладывать "визит к доктору" и после лекций вместо дома покатила в клинику к Диме. Он завёл с свой рабочий кабинет, заставленный стеллажами с различной электроникой и сел к компьютеру. На экране возникла трёхмерная модель.

– Это что такое? – не поняла, глядя на заметно упитанную тётку.

– Это чертежи новой тебя, – пояснил Дима.

– А чего я вдруг такая… Жирная?

– Думаешь? Вообще-то тут не так уж много добавилось. И пятнадцати килограммов не будет.

– Дима, ты чего? Спроси хоть у Гали своей! Для девушки даже пять - это страшный сон в осеннюю ночь! И с чего вдруг? Ради этого? Да я лучше сдохну девушкой!

– Вообще-то не только ради этого. Твоё институтское руководство просило поднять тебе класс бронирования. Они даже готовы оплатить все расходы. Ты для них слишком ценный…

– Да они что - с ума там посходили?! Кто им вообще давал право моим телом распоряжаться?

– А жизнью твоей кто будет распоряжаться? Первый же придурок со стволом?

– Первый уже был - и ничего мне не сделал!

– Подожди, – поймал Дима за руку.

– Не буду я такое… В общем - я не согласна!

– А на что ты согласна? На это согласна?

Бросив короткий взгляд на другую модель, появившуюся на экране, выпалила:

– Нет! И не уговаривай!

– А это - между прочим - ты нынешняя.

Вернулась к компьютеру и задумчиво поглядела.

– Я что - такая толстая?

– А по-моему - очень даже изящная.

– Но… Но… Тем более толще уже нельзя! – заявила безапеляционно.

– Ну немного можно?

– Ну… Только если совсем капельку, чтобы платья не перешивать, – озвучила своё ограничение.

Дима с каким-то остервенением поскрёб затылок.

– Не знаю… Очень тяжело менять, ничего не меняя… Но как-то надо. Придётся ещё над проектом поработать.

– А что насчёт… игры?

– Да с ней тоже одна странная вещь получается. Вот только ты захотела - и ещё одно пожелание твои начальники выкатили.

– Какое же?

– Хотят, чтобы ты могла работать с новым полицейским оборудованием. Как раз на следующем курсе у вас начнётся обучение по нему.

– А что в нём особенного?

– А вот тот самый нейроинтерфейс. Я не долго думая и брякнул про свою идею с блоком сопряжения.

– И что?

– Да что. Поздравляю - его делаем в первую очередь. Так что четверть расходов с тебя отпадает.

– А почему только четверть?

– Потому, что иначе оно не будет совместимо с играми. Но тоже - знаешь ли - деньги.

– Ладно, убедил. А скажи… Я смогу… В игре в таверну пойти?

– В таверну? В смысле - не просто зайти, а что-то попробовать?

– Да.

– А вот тут ты озадачила. Я даже не интересовался - как у них это аппаратно реализовано.

– Димочка, пожалуйста, – умоляюще сложила перед собой ладошки.

* * *

Серёжа откинул маску и тихо застонал, лёжа в кресле.

– Что случилось? – с тревогой обернулась к нему. Муж сел и осторожно ощупал себя.

– Охренеть, – произнёс он тихо. – Уже не больно.

– Да что такое? Тебя там ранили? – догадалась по его ошарашенному лицу.

– Скорее - убили, – пояснил Серёжа, задрав майку и поглядев на совершенно целый, без малейшей царапинки, живот. Положив шитьё, подошла и тоже осторожно пощупала. Он продолжил объяснение:

– Дрался в подземелье со скелетом, упал на спину и получил удар копьём. Видно - доспех задрался. Боль такая, будто и правда…

– Будто ты и правда толстеть стал, – закончила фразу. – Ты же почти перестал двигаться.

– Во-блин… И правда, – согласился "убитый". – Ещё и работы сейчас мало, больше сидим, чем моем. Надо опять в качалку идти. Слушай - а как же обходятся те, кто в капсулах лежит? Они там вообще все что ли задохлики?

– Наверняка. Шариковую ручку двумя руками не поднимут, – усмехнулась презрительно. – Пошли, покойничек. Хоть штаны свои на балконе развесь для разминки. Привык, что железная женушка по табуреткам скачет.

– А как же...? А как же ребята?

– Тебя же убили. Помнишь - как в детстве в войнушку играли? Ты убит? Считай до десяти.

– У нас во дворе таких игр не было… – пожал плечами Серёжа.

* * *

Ректор юридического института министерства внутренних дел обвёл взглядом собравшихся преподавателей и начал.

– Итак, товарищи, у нас в институте чрезвычайное происшествие. Поступил сигнал о возникшей прямо у нас под носом религиозной секте. Кому-нибудь что-нибудь уже было известно об этом?

Преподаватели недоуменно начали переглядываться.

– А что о секте известно? – подал голос декан кафедры юриспруденции.

– Пока известно мало. Якобы группа студентов поклоняется некоему очень древнему божеству. Гораздо более древнему, чем любые религии, известные в современной России.

– Так было ведь уже такое. Лет восемь назад язычники объявились, но как появились - так и растворились, – невозмутимо подал голос преподаватель физики.

– И тем не менее - я считаю недопустимым, чтобы в институте, готовящем кадров для органов правопорядка, распространялись подобные опасные идеи, – решительно продолжил ректор. – К тому же - есть информация, что поклоняются не просто какому-нибудь резному полену или изображению. Всё гораздо опаснее - поклонение идёт живому человеку как воплощению древнего божества. То есть имеем на лицо признаки тоталитарной секты, а это, товарищи уже опасно по-настоящему. Каковы будут соображения?

– Я думаю - не стоит поднимать панику и пороть горячку, – поднялся со своего места декан факультета охраны общественного порядка. – Насколько мне известно - никаких сведений о противоправных действиях секты не поступало. Однако нужно провести следственные мероприятия, не создавая излишнего ажиотажа среди студентов.

– Полностью согласен, – подтвердил заведующий кафедрой технических средств. – Как раз Ваш факультет занимается подготовкой следователей. Вы и займитесь.

– В самом деле, Валентин Суренович. Это определённо по Вашему профилю. После собрания останьтесь - обсудим, – закрепил решение ректор.

Когда в зале совещаний остались двое, ректор предложил:

– Валентин Суренович, мне кажется - к этому можно привлечь нашу Надежду. Не думаю, чтобы она могла попасть под влияние какой-то секты. Уж точно не живой машине быть суеверной.

– Насчёт её суеверности я не настолько уверен. Всё же - она девушка из