Ага, вот я тут - книга 2 - Павел Чирков

Вскоре к нам присоединился инструктор, и мы принялись с большим аппетитом уничтожать многочисленные представленные здесь блюда. Я чувствовал себя гурманом, медленно вкушая разнообразные яства, чтобы выбрать лучшее. Большой шелковистый угорь, выложенный на большом блюде, по идее должен стать главным блюдом, на мой вкус показался слишком жирным, а вот хрустящие лепешки и утка по-пекински оказались вне всякой конкуренции. Потихоньку придвинул к себе поднос и незаметно почти всё съел «в одно лицо».

Официант вовремя убирал со стола пустые тарелки, заменяя их на другие. Вскоре принесли фаршированные креветки и маринованные морские деликатесы, а в центре стола оказалась супница, из которой исходил потрясающий пряный аромат. А после того, как на столе оказались различные десерты, я облокотился на спинку стула и блаженно застонал.

– Что, Михаил, наелся? – усмехнулся инструктор.

– Надеюсь, тренировки сегодня не будет? – спросил я, поглаживая полный живот и засовывая в рот очередную сдобную печеньку с апельсиновым цукатом внутри.

Домой возвращались пешком, по тому же маршруту, и рынок на этот раз был многолюдным. Бойко шла торговля, и покупатели уносили товар целыми корзинами. Многочисленные доставщики предлагали свои услуги, и ловко сновали между рядами.

Вернувшись в свой номер гостиницы, я быстро принял душ и с наслаждением растянулся на кровати. Очень хотелось спать, но я, воспользовавшись случаем активировал свою схему потока и залечил полученные в бою гематомы. Да, я не испытывал боли, но организм отреагировал на внешние повреждения многочисленными подкожными кровоизлияниями. Засыпая я улыбнулся. Как хорошо, что здесь такая несовершенная система распознавания. Так что, имея доступ к тайным каналам связи, я могу пользоваться потоком. Вот сне я увидел отца. Он мне сказал, что я на правильном пути.

Глава 18. И что дальше?

Всё хорошо, что кончается хоть как-то.

Макс Фрай

Утренний стук в дверь стал для меня чем-то вроде будильника. Первая мысль: когда вернусь в мой мир, поставлю такой рингтон на телефон. Есть в этом утреннем стуке что-то обнадеживающее и вечное. Как-будто ты просыпаешься не просто потому, что наступило утро, или пора идти на работу, а потому, что ты кому-то нужен. Причем, судя по нарастающей частоте и громкости стука тому, кто сейчас за дверью я очень нужен.

– И кто там? – спрашиваю я сонным голосом, потягиваясь и зевая до хруста в челюсти.

– Михаил, поднимайся, пора на тренировку.

Ну конечно, кто же это ещё может быть кроме верного друга и наставника - переводчика. Я медленно встаю с кровати, потягиваясь всеми мышцами подхожу к двери и распахиваю её настежь.

– Проходи, друг, – говорю я сквозь непреходящую зевоту. – Тебе здесь всегда рады!

Узкие глаза переводчика стали практически круглыми. Он, озираясь по сторонам и как-то странно принюхиваясь, осторожно перешагнул порог комнаты.

– Ты в порядке? – спросил он, разглядывая остатки жидкости в стоящем на комоде стакане.

– Это сок, – сказал я, но он не поверил и понюхал содержимое.

– Действительно, сок, – озадаченно подтвердил он. – А с чего ты такой загадочный?

– Да так, – я театрально взмахнул рукой. – Просто задумался о прошлом будущем.

Оставив переводчика обдумывать мои слова, я направился в ванную. Через несколько минут я снова показался в комнате, но переводчик уже стоял за дверью, нетерпеливо перетаптываясь с ноги на ногу. Наскоро одевшись я пошел за ним в зал.

– То, чему я научу тебя сегодня, называется "боевой медитацией", – начал инструктор, молча кивнув в ответ на моё традиционное приветствие. – Это древняя практика. Она позволяет воину обрести абсолютное осознание во время боя и действовать интуитивно, не отвлекаясь на лишние мысли. То, что мы изучали перед этим было подобие этой техники, но эта техника намного лучше.

Инструктор подчеркнул, что эта техника требует огромного сосредоточения и самоконтроля. Он подробно описал все стадии погружения в это состояние – от правильного дыхания до концентрации энергетических потоков в теле.

Закончив теоретический курс, он умолк, давая мне время на обдумывание и вопросы. Я решил сначала попробовать, а потом уже спрашивать, поэтому сказал, что вопросов пока не возникло. Это моё «пока» вызвало лёгкую ухмылку у инструктора, но он не стал развивать эту мысль и предложил тут же сосредоточиться на процессе медитации.

Самым сложным было избавиться от мыслей, ведь после сегодняшнего сна и пробуждения возникло столько идей, которые требовали тщательного рассмотрения. Но я смог. В какой-то момент как будто переключился тумблер в моем сознании, и я впал в странное состояние полнейшей прострации. Исчезли все привычные раздражители, и я ощущал лишь четкий ритм своего дыхания и неторопливый поток энергии, струящейся по всему телу. Все мое естество обострилось до предела – я чувствовал каждый сантиметр зала, каждое малейшее движение воздуха вокруг!

Время и пространство перестало существовать, а я вспарил между осознанностью и полной отрешенностью от