Мертвое солнце - Александра Христова

Пока я занимался самокопанием, атмосфера в комнате накалилась до предела. Гэре предпочла забиться в угол комнаты вместе с креслом и прикинуться предметом интерьера (самое правильное, на мой взгляд, решение). Раилиар сжался в своем кресле и глазами побитого щенка смотрел на успевшего принять сидячее положение Элли, который рычал на своего брата.

— Ты хоть иногда своими мозгами пользуешься?! Или в них дурь Лиоре играет?! — орал он, морщась и потирая виски, но тем не менее не уменьшая громкость крика. Я так увлекся наблюдением со стороны за сценой «Эллисаан в ярости побивает другого эльфа», что, когда до моего плеча робко дотронулась чья-то рука, буквально подпрыгнул в кресле. Обернувшись, я увидел стоящую рядом со мной Гэре, держащую непонятно откуда взявшийся бинт и небольшую прозрачную баночку с темно-красной мазью, похожей по цвету на запекшуюся кровь.

— Позволь, я позабочусь о твоей руке, — тихо произнесла она. Я бросил быстрый взгляд на Элли — он как раз закончил перечислять все прегрешения прабабушки Раилиара по материнской линии и перешел к прадедушке. Ну, это надолго — меня так тоже однажды чихвостили, и раньше, чем через полтора сеада, Элли не успокоился. А уж сколько нового я за это время о себе узнал!.. Думаю, Раилиару предстоит подобное развлечение — вон как обреченно сжался в комочек. Видать, не в первый раз выслушивает такую речь от младшего братика…

Кивнув, я протянул покалеченную руку эльфийке. Не знаю, что сделал Рай, но моя регенерация напрочь отказывалась работать.

— Это вообще что такое? — негромко — а то вдруг Элли еще на меня переключится, а я пока не горю желанием прослушать такую же лекцию! — поинтересовался я, чуть встряхнув обожженной рукой. Действительно, это заклятие должно было как-то на меня повлиять или Раилиар просто решил испытать на мне новый способ нанесения татуировки? Тогда скажу, что способ этот радикальный — едва насквозь руку не прожгло!

— Это заклятие Далэ-Раа, — вполголоса проговорила Гэре, обмакивая кусок бинта в мазь и начиная аккуратно смазывать ожог. Боль, терзавшая конечность, тут же стихла, и я сосредоточился на словах эльфийки. — Изменение считается вершиной магии Крови. Попытка добровольного изменения карается смертной казнью, причем казнят как изменяющего, так и изменяемого. Далэ-Раа заставляет измененного, добровольно пошедшего на это, принять свою прежнюю суть. Разумеется, в девяти случаях из десяти измененный погибает.

О да, значит, если бы я согласился на те ритуалы, через которые меня протащили силой, то сейчас загнулся бы от болевого шока. Нет, только мне может настолько не везти!

— А если изменение было произведено насильно? — закусив клыками губу, спросил я. Это что же, теперь на меня объявят охоту, что ли? Ну, хозяйка, ну… удружила, нечего сказать.

Гэре закончила покрывать мое запястье толстым слоем мази и начала аккуратно обматывать руку бинтом. Пораженная заклятием конечность онемела так, что я не мог даже пошевелить пальцами — кисть висела безвольным придатком. Если завтра ночью я не смогу сражаться на арене, то поймаю Раилиара и заставлю его драться вместо меня. В конце концов, это он виноват в моей травме!

А тем временем эльфиечка продолжала рассказ:

— В таком случае заклинание выжигает на руке измененного знак, означающий насильственное изменение. С этого момента отмеченного таким знаком никто не имеет права обвинить в баловстве запрещенной магией. Скорее наоборот, такому измененному даже будут сочувствовать.

Вот чего мне не надо, так это чужой жалости! В конце концов, это пресловутое изменение, несмотря на всю причиненную мне боль, дало очень много. Скорость, например. И силу. Я уж не говорю о клыках, крыльях, когтях и прочей вампирской атрибутике. Так что жалельщики могут засунуть свою жалость куда подальше. Мне и так неплохо живется!

Вот только я не понял, зачем братец Элли решил применить это заклинание на мне? Избавиться от новоявленного родственничка хотел, что ли?

Похоже, я опять озвучил последнюю мысль, поскольку Гэре, прекратив бинтовать мою руку, отступила назад и опустила очи долу, а Рай вновь залился краской. Неужели и вправду хотел избавиться?

Да, Раалэс… Добро пожаловать в чокнутую ушастую семейку!

Уже поздно вечером — почти на закате второго светила — я вместе с все еще бледным Элли возвращался на постоялый двор. Шрамолицый телепат, несмотря на полученную сегодня ментальную встряску, был довольный, как кот, которого пустили жить на молочный завод и предложили должность дегустатора продукции. Я же шел злой и голодный.

…Элли, после того как узнал, что его старший брат хотел меня убить, едва не придушил своего родственничка. Крик стоял такой, что я едва не оглох. В ход даже пошло одно из кресел, использованное в качестве метательного орудия и запущенное Элли в своего братца. Братец увернулся, а кресло с грохотом врезалось в стену. Хлипкое-хлипкое, а ни щепочки не отлетело! А уж как мой новоявленный папочка выражался…

В конце концов Раилиар, как-то заковыристо мне поклонившись, витиевато попросил прощения и предложил выкуп. Когда же я в растерянности посмотрел на Элли, тот, страдальчески сморщившись (видимо, голова у него еще болела), мысленно сообщил: «Можешь взять любую вещь, что сейчас при нем, он не имеет права тебе отказать».

Н-да? Я критически оглядел стоящего передо мной эльфа, нервно теребившего косу. И что с него взять? Не одежду же стягивать, ей-богу… Да и не нужны мне его сапоги или штаны — свои имеются.

Тут я заметил, как в вырезе рубашки мелькнула тоненькая серебристая цепочка. Приглядевшись, я заметил на ней крохотный синий камушек, по форме напоминающий слезу. Ну надо же… У моей мамы был точно такой же сапфировый кулон, подаренный ей папой на юбилей свадьбы. И если я не могу сейчас вернуться к моей семье, то пусть хоть какое-то напоминание о ней будет.

— Это, — уверенно ткнул я пальцем в цепочку. Раилиара так перекосило, что я испугался. Может, ему плохо?

Эльф, не переставая страдальчески кривиться, снял цепочку и со словами: «Бери и владей» — протянул мне. К слову, Элли, когда увидел, что я стряс с его брата, так выпучил глаза, что мигом стало ясно: капелька — явно не простое украшение.

— Откуда у тебя «слеза смерти»? — изумился Эллисаан. Раилиар дернул уголком рта в намеке на улыбку. Вот только улыбка вышла больше похожей на мученическую гримасу.

— Нашел, — коротко сказал он. В глазах Элли зажглось понимание, а Гэре кивнула. Один я, как всегда, ничего не понял.

После этого парочка эльфов вспомнила, что они вроде как здесь хозяева, и Гэре мигом уставила столик едой. Не знаю, каково это на вкус, но по виду эльфийская еда напоминала суши — такие же бело-разноцветные шарики, обернутые полосочкой чего-то черного. А я терпеть не могу рыбу! Предпочитаю ей хорошо прожаренный кусок мяса.

Тяжело вздохнув, я вслед за остальными придвинулся к столу и, взяв в руки вилку, подцепил с общего блюда первый шарик, перетащив его себе на тарелку. Ну-ка, попробуем, рискнем своим желудком…