Царь горы - Вадим Панов

Луминар вспомнил, как перекосило де Гира при намеке на вкус рыцарской крови, и улыбнулся.

«Ты тоже овца, великий магистр, тоже овца. Зубастая? — Да. — Сильная? Да. Но это не делает тебя хищником. Это делает тебя сильной и зубастой овцой, не более. Но ты мне нужен. И мы будем дружить…»

— Вы что-то сказали, кардинал?

— Пора подумать над тем, как мне остаться единственным истинным кардиналом под луной. — Густав холодно посмотрел на помощника: — Хочешь служить единственному истинному кардиналу, Тедди?

— Я хочу служить вам, господин.

«Кто бы сомневался!»

— Правильный ответ, Тедди.

— С вашего позволения, господин.

— Да?

— Я получил любопытные известия от наших друзей из Нью-Йорка.

По понятным причинам Густав тратил массу сил и средств на то, чтобы иметь точную информацию о происходящем в логове двоюродного братца. И не сомневался, что Борис действует точно так же. Шпионы сообщали братьям-врагам о каждом шаге конкурента.

— Что за известия?

— У Бориса назревают крупные неприятности с челами.

— Неприятности с челами?

— Прошлой ночью кто-то перебил большую группу бандитов, в ответ челы разнесли один из клубов Бориса. Есть жертвы.

— Челы сумели разнести масанский клуб? Что за бред?

— В клубе не было подготовленных воинов, — объяснил епископ. — Мирное заведение.

— Мы хищники, Тедди, у нас не может быть мирных заведений. И мирных масанов быть не может! Каждый из нас — охотник.

— Да, господин.

Но уверенности в голосе епископа не чувствовалось.

«До чего докатилась Саббат! Челы разносят масанский клуб, а мой помощник называет его „мирным заведением“! Позор!»

— Это все неприятности Бориса?

— Утром по следу пошла человская полиция…

— Этого следовало ожидать.

— И несколько часов назад спецназ ворвался в «Водопад».

При свете дня масаны — никудышные бойцы. При свете дня они смертники. Если штурм провести правильно, то можно войти в любое удерживаемое вампирами здание.

«Интересно, кто навел челов? Неужели дядюшка?»

Но вслух кардинал сказал другое:

— Нью-йоркские Луминар, как я понимаю, в ярости?

— Хуже.

— Хуже?

— Шпионы доносят, что есть признаки паники, растерянности и даже страха.

В минуту кризиса Борис стал заложником собственной «крутизны»: подданные привыкли, что великий воин и его команда способны решить любую проблему, и после нескольких сильных ударов подряд начали терять уверенность. В отличие от двоюродного брата, нью-йоркский Луминар никогда не опирался на «серое большинство» и теперь вынужден не только справляться с внешними врагами, но и возвращать себе авторитет.

— Бруджа решил, что договорился со мной, и Сантьяга перешел к активным действиям.

— Вы думаете, в Нью-Йорке работают гарки?

Только сейчас задумавшийся Густав вспомнил, что Тедди по-прежнему в кабинете. «Выгнать? Ладно, пусть остается…»

— В Нью-Йорке в настоящий момент нет ни одного нава, ибо все происходящее является «внутренним делом семьи Масан». Сантьяга отправил в бой наемников, ренегатов и прочую шваль. Возможно, подключил свои связи среди челов. Я догадывался, что события будут развиваться именно так.

— С благоразумной точки зрения нам следует укрыться и переждать…

— Ни за что! — отчеканил истинный кардинал. — Именно сейчас рождается будущий вождь семьи. Великий вождь! Именно сейчас идет борьба за власть! И если я спрячусь, то уже не поднимусь. Пусть Сантьяга заберет у братца Иглу, он все равно отдаст ее мне, в обмен на Алое Безумие!

— Но Борис достаточно силен, чтобы…

— Не отказывай Сантьяге в умении планировать боевые операции. — Густав погладил рукоять кинжала. — Борис обречен.

* * *

Ночной клуб «Медсестричка Гризли»

США, Нью-Йорк

15 декабря, среда, 23.24 (время местное)

Давным-давно, выстраивая в Нью-Йорке свою империю, Борис принял решение опираться на ночные клубы, являющиеся идеальным легальным прикрытием для масанов. Не надо никому объяснять, почему тебя совсем не видно днем и ты покидаешь квартиру только после захода солнца. Чтобы скрыть от челов характерные красные глаза, достаточно примитивного морока, но ведь от солнца магия не помогает, и если хочешь спокойно жить в шумном городе, приходится быть изобретательным. Ныне клану Луминар принадлежало девять заведений, главным из которых, являлся клуб «Медсестричка Гризли». Именно в этот клуб кардинал приказал епископам собрать воинов клана, и именно сюда приехал сам незадолго до заката. Приехал, несмотря на многократные просьбы Отто не показываться в городе этой ночью. Борис не послушал осторожного епископа. Он понимал, что захват «Водопада» существенно подорвал его авторитет, и лишняя демонстрация трусости могла окончательно похоронить кардинала в глазах подданных. Борис слишком долго создавал себе репутацию бесстрашного охотника, чтобы плюнуть на нее. Риск, значит риск. Но на то он и истинный кардинал.

— Шон, я не верю этому подонку.

— Проклятый Кардинал хочет заманить тебя в ловушку.

Толстяк задумчиво посмотрел на помощников и пробурчал:

— Борис сказал, что придет на переговоры без оружия.

— И ты ему веришь?

— Я не вижу причин, по которым он должен был начать войну. У него хороший доход.

— Всем нужно больше.

— Он нам не конкурент. Кардинал работает только на оптовых поставках, обеспечивает доставку в страну. Половина Нью-Йорка покупает у него товар.

— Говорю тебе: Борис решил выйти на розничный рынок. И выдавливает нас.

— Я чую, нас стравливают.

— А я…

— А ты заткнись и не мешай мне шевелить мозгами!

Шон отвернулся и уставился в окно «Мерседеса». Он не знал, что думать. Все улики указывали на то, что бойню в Центральном парке устроили ребята Кардинала, но зачем?! И кто атаковал клубы? Толстяк знал, что он ни при чем, а вот Борис, возможно, имеет на этот счет другое мнение. Нет, в таких случаях надо обязательно разговаривать, уважаемые люди всегда поймут друг друга.

И «Мерседес», сопровождаемый тремя микроавтобусами, битком набитыми вооруженными бойцами, продолжил путь к «Медсестричке Гризли».

— Приятно работать на Темный Двор, да? — прошептал Хэнк Носферату.