Раз герой, два герой... - Андрей Уланов

– Лари, стой где…

– Пакс, уйди прочь, зашибет!

Мраморный прямоугольник с диким скрежетом приподнялся… и неожиданно легко пошел вверх. А из-под него брызнул свет. Он казался почти материальным – белый слепящий столб, тающий в небесной голубизне.

– Какого орка…

– Пакс!

– Кажется, – тихо, так что расслышал только упавший у ее ног Шах, прошептала Дея Дальк. – Я знаю, что…

Она стремительно шагнула вперед и, прежде чем кто-либо успел ей помешать, коснулась рукой сияющей колонны… и исчезла! В то же мгновение пропал и свет, а свернутый алтарь оказался в прежнем положении, словно и не двигался вовсе.

– Дея!

– Ловушка, – с горечью заметил Шон. – Для кретинов.

– Да помогите же! – взвыл сэр Бредмор, налегая на мраморную глыбу. – Надо сдвинуть… расколоть эту прокляту…

– Не надо!

Голос прозвучал словно бы отовсюду – из трещин в древнем камне, от деревьев вокруг, от стайки птиц, кружащих в небе веселый хоровод… птиц!

Шах ошеломленно уставился на них – крохотные, не больше ладони, темно-красные со светлой каймой на крыльях, они больше походили на лепестки цветов. Потом он опустил голову – и столкнулся взглядом с парой внимательных черных глаз выглянувшего из кустов олененка.

– Дея? – неуверенно произнесла Лари. – Это… ты?

– Я то, – с ноткой грусти отозвался голос, – что когда-то было ею. Ныне же я – Хранительница этой долины. Точнее – я и есть она.

– Ты… стала богиней?

– Можно сказать и так, – согласился голос. – Теперь, когда благодаря вам сбылось древнее пророчество, Долина Тысячи Цветов вновь наполнится жизнью. Дар Хранителя – вот что было древним сокровищем.

– Ну вот, – разочарованно вздохнула Лари, – а я-то надеялась…

* * *

– Ну хорошо, – сказал Шон. – Ты получил эту самую неувядающую розу, которую, как я понимаю, собираешься таскать на груди ближайшую вечность, то есть недели три. Каким-то цветком обзавелся и сэр Бредмор. Я видел, как он прятал что-то белое в ладанку, но не смог узнать, что именно, – сквозь эти проклятые доспехи моя рука не проходит. У Иголки завелась в волосах бабочка, точь-в-точь такая, как та, что была намалевана у нее на личике. Винниус обзавелся новым посохом, который страшно оставлять без присмотра – того и гляди, пустит корни и начнет цвести и плодоносить. А вот что получили остальные?

– Ну, – задумчиво отозвался Шах, поглаживая пальцем вышеупомянутую розу, – Дак из Брокии обзавелся новым цветом волос.

– Неужто? – недоверчиво переспросил Шон. – А мне показалось, что они у него и на обратном пути оставались белым-белы.

– Наверное, я не совсем правильно выразился, – сказал Шах. – Не цвет. Оттенок. Раньше они выглядели, словно посыпанные мукой, а теперь вокруг них появился какой-то золотистый ореол.

– Тоже мне, ангелочек, – проворчал Шон. – Ну а Лари?

– Она… – уши юного героя внезапно начали приобретать цвет все той же розы, – получила браслет. В виде побега. Похож на золотой, но с очень необычным зеленоватым отливом.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересованно приподнялся Шон. – А почему я его не видел?

– Потому что в тот вечер я попросил тебя убраться из палатки, – ответил Шах, буравя взглядом стол. – Он был у нее… на ноге.

– Вот оно, значит, как…

– Ты лучше скажи, – поднял взгляд Шах. – Что ты сам получил в дар?

– Малыш…

– Брось. Ты невидим для простых смертных, но для взгляда бога, то есть, – быстро поправился Шах, – богини, ты как на ладони. Давай, выкладывай, с чем ушел ты?

– Раз ты так настаиваешь, – усмехнулся Шон, откидываясь к стене, – выкладываю. Смотри, любуйся, завидуй.

– Новые сапоги…

– Не просто сапоги, – торжествующе сказал Шон. – А настоящие эльфийские въяты. Ногу прямо-таки ласкают… ни одна шлюха меня при жизни так не ласкала…

– Ты бы все-таки, – осторожно заметил Шах, – убрал их со стола. Вместе с ногами. А то ведь заведение приличное, сюда и маги иногда заходят, не из последних.

– Как скажешь. Так вот, – с жаром продолжил Шон. – Старые мои сапоги были куда как хороши при жизни. Дождь, грязь, стужа, жара, песок… все им было нипочем и сносу никакого. Но теперь-то мне такая надежность ни к чему… а вот натирали они после хорошей дневной прогулки ой как не слабо.

– Рад за тебя, – кивнул Шах. – О, а вот и мой “нектар сирен”. Я уж думал, на местных официантов напал вампир.

– Малыш, – осторожно начал Шон, глядя, как содержимое изящной бутылки плавно перетекает в не менее вычурный бокал. – Ты не забыл, что нам, точнее мне, еще предстоит одна небольшая прогулка. И для того, чтобы я мог проделать ее, тебе необходимо упиться… до беспамятства. Не спорю, “нектар сирен” хорошо соответствует общему стилю заведения, но, во-первых, тебе придется пить его очень долго… даже из двух бокалов одновременно, а во-вторых, у тебя просто не хватит денег!

– Даже, – с невинным видом осведомился Шах, – шести тысяч шестисот шестидесяти семи томасов?

– Что?!

– Именно такую сумму, – произнес Шах, копаясь в кошеле, – обязуется выплатить Муходольский Горногномский Банк подателю сего предмета, именуемого, как ты однажды любезно объяснил мне, векселем.

– Но как? Орк тебя побери, малыш, как ты узнал?

– Ну, это было достаточно просто, – пожал плечами Шах. – Я спросил у Импо, кем был подписан самый первый вексель. Когда он назвал Зардана Витлейского…

– …старшину паграмских купцов в Муходоле…

– …то все стало ясно, как взгляд Светлых богов, – закончил Шах. – Уж если кто и заинтересован в прямом пути через перевал Шестого Хентая…

– Заинтересованы! – вскричал Шон. – Да они аж затряслись, когда я сказал им, что берусь расчистить путь через горы. И если бы я не торопился… договориться, пока ты не очнулся, выжал бы с них и двадцать.

– Ну, положим, при всей твоей торопливости тебя хватило еще и на “Лиру”, – напомнил Шах. – Но ты прав, выиграют они на этом хорошо. Правда, остается еще наш друг Джотто.

– А-а, – махнул рукой Шон. – Восьмерка гоблинов по-любому будет дешевле, чем те полсотни троллей, по мостам которых шел прежний путь. Я уж не говорю о других любителях поживиться.

– Что же касается твоего первого вопроса, – прошептал Шах, обходя стол. – Насчет двух бокалов… если ты оторвешь свою задницу и обернешься, то получишь ответ на него. Впрочем, – добавил он, берясь за спинку шоновского стула, – вставать тебе придется в любом случае.

– Это еще поче… Что-о?!!

– Привет!

– Привет. – Шах протянул руку и, в точности повторив подсмотренные им пять минут назад движения имперского патриция, усадил Лари Куг за стол. – Красивое платье.