Марготта - Екатерина Шашкова

– Да чтоб вас всех приподняло да шлепнуло! – шепотом буркнул Кьяло, засмотревшийся на очередную трещину в потолке и благополучно проворонивший начало крутой лесенки.

– Тут ступеньки, штук двадцать, – запоздало предупредила я.

– Раньше не мог сказать?

– Под ноги смотреть надо, а не… Что ты сказал?

– А что я сказал?

– То, что я раньше… Ладно, неважно. – Я с трудом подавила нервный смешок. Если пренебрежение к использованию женского рода не было случайным, то этот длинноволосый тип до сих пор считал меня мальчишкой. Ну откуда они берутся, наивные такие?!

Немного похихикав над ситуацией, я решила пока не признаваться в своей принадлежности к слабому полу. Просто так, на всякий случай. Во-первых, обстоятельства совершенно не способствовали тому, чтобы вставать в красивую позу и с должным пафосом кричать: «Да как вы смеете, я же девушка!» А во-вторых, мы уже пришли.

Коридор закончился еще одной дверью, такой же узенькой, как и предыдущая. И такой же запертой. Кьяло уже полез за своими отмычками, но я схватила его за руку.

– Постой. Слышишь?

– Нет. А что я должен услышать?

– Не знаю. Я тоже ничего не слышу, поэтому и спрашиваю. Вдруг мы откроем дверь, а там нас уже ждут с распростертыми объятиями.

– Кто? Стража?

– Да хоть бы и стража! – Я красочно представила себе Хозяина, сидящего перед дверью с ломиком на изготовку, и мне стало как-то не по себе. Он мне доверяет, а я по чужим домам лазаю. За его же, между прочим, дочерью!

Мы немного постояли, напряженно вслушиваясь в тишину, но за дверью царила полная ишина. Кьяло снова потянулся за отмычками, и тут в другом конце коридора что-то глухо звякнуло, а спустя еще пару секунд послышались громкие уверенные шаги.

Мы переглянулись и как-то одновременно сообразили, что стража – это не так уж и страшно, потому что. она далеко. А вот кто-то сейчас будет очень даже близко и надо срочно что-то делать.

Прятаться в коридоре было совершенно негде, поэтому я просто отпрыгнула подальше от двери, вжалась в стенку и прошептала такое родное и любимое заклинание отвода глаз. Кьяло пристроился рядом. Не знаю, на что он надеялся, ведь если меня еще могли проглядеть, то не заметить его двухметровую тушку не смог бы и слепой.

Шаги приближались. Присмотревшись, я даже смогла различить фигуру человека, как раз оказавшуюся в пятне света от настенного факела. Вот ведь попали так попали!

Я внимательно оглядела спутника, пытаясь прикинуть, хватит ли у меня сил, чтобы прикрыть заклинанием и его тоже. По всем законом физики, магии, женской логики и здравого смысла (которые, честно говоря, практически всегда друг другу противоречат) выходило, что не хватит. Только вот… Я еще раз окинула взглядом Кьяло, на этот раз концентрируя внимание не на нем самом, а на том участке коридора, где он стоял…

Что за фигня? Его очертания размылись, словно скрытые от меня густой пеленой тумана, а сквозь тело и одежду просвечивала стена. Пожалуй, если бы я не знала точно, что он стоит именно в этом месте, то не задумываясь прошла бы мимо. Парень явно находился под действием тех же чар, что и я. Но кто их наложил? Ведь сам он магом не был, я бы давно почувствовала.

Шаги неотвратимо приближались. Я затаила дыхание и едва переборола жгучее желание зажмуриться. Вскоре мимо нас бодро промаршировал мужчина в черном плаще. При ходьбе он так размахивал руками, что только чудом не заехал мне по носу, а Кьяло по… ну… в общем, по самому уязвимому месту. Честно скажу, я испугалась. Не удара по носу, конечно, а того, что от первого же прикосновения все мое прикрытие слетит напрочь и я останусь один на один с неизвестным типом неизвестно где. Даже оборотня я не боялась так, как всей сложившейся ситуации с кучей недомолвок и неопределенностей.

Дойдя до двери, мужчина остановился и постучал.

– Пароль? – вопросили с той стороны.

– Победа или смерть! – отрапортовал мужчина, вытягиваясь по струнке и щелкая каблуками, как почетный примавзолеевский караульщик. Выглядела это все очень банально и излишне пафосно, но впечатление производило.

Дверь незамедлительно открылась и сразу же закрылась за спиной вошедшего. Мы, естественно, остались снаружи.

Я наконец-то вспомнила, что для поддержания нормальной работы организма нужно иногда дышать, и шумно втянула в себя воздух, только сейчас сообразив, что он неожиданно влажный и спертый. Вентиляция в коридоре если и была, то минимальная, да еще факелы чадили немилосердно.

– Ну зато теперь мы точно знаем, что за дверью кто-то есть, – с наигранным оптимизмом заявил Кьяло, отлипая от стенки. Теперь он снова выглядел как нормальный человек, вся прозрачность испарилась, как мои знания перед контрольной.

– Так мы и пароль знаем, а толку-то? – ответила я, снимая свое заклинание. – Пройти все равно не сможем.

– Это еще почему? Если пароль знаем. Скажем его, и они нас сами пропустят.

– А если не пропустят? Если они сегодня больше никого не ждут? Или ждут, но знают его в лицо? Или у них вообще для каждого человека свой отдельный пароль?

– Да брось ты! Зачем такая конспирация, они же не заговор по свержению Восточного Совета готовят. И если они знают приходящих в лицо, то зачем нужен пароль?

– Ну мало ли… И вдруг они нам не поверят. Что тогда?

– А тогда ничего, – беззаботно отмахнулся Кьяло. – Скажем, что ошиблись адресом и смоемся отсюда.

– Если успеем! – Кажется, у меня разыгрался внеплановый приступ пессимизма.

– Успеем! Да и не будет никто нас догонять, мы же еще ничего не знаем. Там наверняка творится что-то интересное, а ты трусишь, как девчонка.

Я едва удержалась, чтобы не ответить, что я и есть девчонка, но вместо этого зачем-то покосилась на Глюка. Крыс спокойно спал у меня на плече (или только делал вид, что спал, но в данный момент это не играло никакой роли). Пока я раздумывала, стоит его будить или так сойдет, Кьяло уже приблизился к двери и пару раз долбанул по ней кулаком. По коридору заплясало гулкое эхо. Меня охватило жгучее желание точно так же долбануть по мускулистой тушке своего наглого спутника, но потом я вспомнила, что он и так уже по лбу шарахнутый (правда, тоже лбом, причем моим), поэтому я ограничилась тем, что дернула за хвост Глюка. Крыс на этот жест немого протеста никак не отреагировал, зато я получила огромное моральное удовлетворение.

– Пароль? – спросили из-за двери.

– Победа или смерть, – откликнулся Кьяло, попутно хватая меня за руку и притягивая поближе к себе, чтоб не убежала.

Дверь распахнулась, и мы оказались нос к носу с привратником – лохматым седым старичком, который живо напомнил мне портрет Эйнштейна из кабинета физики. Какой-то любитель пошалить (не я!) несколько лет назад пририсовал портрету рога, фингал под глазом, растрепанную бородку, выбитые зубы и внушительную коллекцию шрамов по всей физиономии. Получившееся произведение искусства неизменно вызывало у первоклассников священный трепет, у выпускников – истерический хохот, а у учителей – праведный гнев. В жизни нашей школы портрет играл огромную роль – закрывал сквозную дырку между кабинетом и мужским туалетом; заменить его было нечем, поэтому снимать со стены изрисованную рожу не торопились, а потом и вовсе про нее забыли.