Колдун - Ольга Григорьева

Егоша чуть не подпрыгнул от озарившей его догадки. Белая не умела отдавать. А что, если она боялась потерять даже часть своей тюрьмы? Что, если пыталась что-то сказать Егоше? Что-то такое, что могло бы спасти его, а теперь уже и ее тело? Потому и показывала девочку с подобной раной и старуху-ворожею, утверждавшую, будто сумеет ее излечить… Очевидно, это были ее воспоминания, и они что-то значили. Иначе она никогда бы не смогла взять над Егошей верх!

Боясь поверить себе, болотник потянулся к изготовившемуся для удара Ратмиру:

– Погоди…

Оборотень не слышал его. Братья в углу взвыли, заглушая слабый голос болотника. «Их не остановить», – понял Егоша. Оставалось лишь одно – позволить Белой опередить их.

Вспоминая наставления Нара, он закрыл глаза. Привычка сделала свое – затихая, звуки превратились в едва слышное гудение, тело расслабилось, опускаясь в прохладную пустоту, где не оставалось ни боли, ни отчаяния, ни страха. Белая была совсем рядом. Он потянулся к ней и вдруг услышал дребезжащий голос знахарки:

– Немного козьего жира и старого луку – вот и все… Просчиталась прислужница Морены… Кхе-кхе! –

Вялый смех и снова бормотание: – А теперь потолочь и привязать к ране… Вот так…

Ее перебил надрывный детский крик.

– Потерпи, потерпи, – громко запричитала старуха. – Сперва поболит, а потом зарастет и станет как новенькая!

Опасность извне огненным комом обрушилась на Егошу. А вместе с ней рухнул на плечи весь оставленный им мир. Еще не видя опускающегося ножа, он метнулся в сторону, перекатился под ногами Ратмира и вскочил, готовый к драке. Промахнувшись, вожак по рукоять всадил нож в пол. Рала испуганно отпрянула. Не дожидаясь, пока Ратмир повторит удар, Егоша прыгнул ему на спину, изо всех сил вцепился здоровой рукой в подергивающееся горло. Потрясенный нападением, Ратмир взвыл и тряхнул плечами, сбрасывая Егошу вниз. Отпустив вожака, тот извернулся, ужом выскользнул из его могучих, почти ухвативших его рук и, отскочив к стене, торопливо завопил:

– Я не желаю ссоры, Ратмир! Я просто хочу, чтобы ты услышал меня!.

Ярость не позволила вожаку понять его слова. Налитые кровью глаза оборотня отыскали Егошу, хищная улыбка раздвинула его губы. «Все», – почуял болотник, оседая под тяжелым, нечеловечьим взглядом. Тело Ратмира взмыло в воздух, ринулось на него. Посох Нара подсек вожака уже в прыжке. Не ожидавший предательства Ратмир рухнул и покатился по полу, царапая его в тщетной попытке подняться. Почуяв надежду, Рала взлетела ему на спину, придавила к земле. Не понимая, что происходит, оставшиеся два оборотня только нелепо вертели головами.

– Ратмир! Ратмир! – силясь удержаться на спине корчащегося вожака, визжала Рала.

Нар метнулся к ним, ткнул посохом в бок Ратмира и неожиданно спокойно произнес:

– Выслушай его, Ратмир. Хватит дурить… Фыркая, тот вскочил, сбросил со спины Ралу и налетел на преграждающий ему путь посох Нара.

– Я учитель, – негромко напомнил ему старик.

Ратмир заворчал, но остановился.

Пользуясь передышкой, Егоша принялся объяснять:

– Я знаю, как вылечить мою руку. Белая подсказала… Я не желал всерьез нападать на тебя. Просто ты ничего не слышал…

– Белая научила тебя, как спастись? – удивленно сморгнул Нар.

– Да… Она что-то об этом вспомнила и подсказала – Егоша и не рассчитывал, что ему поверят, однако Ратмир мотнул тяжелой головой:

– Дальше!

– Нужен козий жир. Свежий… И еще лук. Старый. Нар расхохотался:

– Глупости! Видать, Белая просто позабавилась над тобой! Где ж ты свежего козьего жира возьмешь? Конец зимы – самое голодное для нас время. Жрать-то нечего, не то что твои болячки жиром лечить!

– Я сам за ним схожу, – предложил Егоша.

– И куда же это? – Ратмир рывком вскинулся на ноги. Гнев уже покинул его, но, глянув на могучий, будто свитый из жил торс вожака, Егоша судорожно сглотнул и, робея, выдавил:

– К людям… Попрошу…

– Дурак! – Оборотень сплюнул. – Ты у них однажды уже смерти допросился! Думаешь, нынче приветят тебя как родного? А не боишься, что палками погонят прочь? А того хуже – за кусок жира отдадут в закуп? Запамятовал о людской доброте?

Болотник молчал. Ратмир говорил верно – добра от людского племени ждать не приходилось. В землянке повисла тишина.

– Я с ним пойду, – вдруг заявила Рала. – Украдем козленка и назад воротимся.

– Нет, мы – Стая, в одиночку не охотимся. – Ратмир огорченно вздохнул. – Видать, приспело время стать из волков оборотнями. Рано иль поздно, а с людьми сшибиться пришлось бы. Нынче время подходящее – голод Стаю морит да хворь твоя лечения требует. Завтра поутру готовьтесь – поведу Стаю подальше от наших мест на охоту.

Он встряхнулся, оправил сползшую на бок телогрею и уже собрался было вылезти наружу, но у влаза вспомнил что-то, остановился:

– А ты, болотник, на меня больше хвост не поднимай! А то ведь их, – стрельнул глазами на притихших Егошиных защитников, – может рядом и не оказаться…

Егоша усмехнулся. Он никогда бы и не посмел по-настоящему напасть на вожака.

Покряхтывая, мимо прошел старый Нар. Тощие руки оборотня плотно стянули на груди края шкуры, в темных глазах застыло угрюмое отчаяние.

– Нар, – Егоша прихватил его за плечо. – Что с тобой, Нар?

Старик вывернулся:

– Ты молод и глуп. Завтра наступит начало ухода Стаи.

– Ухода?

Не отвечая, Нар вылез. За ним безмолвно последовали братья-оборотни.

– О чем он говорил, Рала? – Ноги не держали Егошу, и все тело тряслось, будто в лихорадке. Мучительно вглядываясь в спрятавшую оборотниху темноту жилища, он уселся на пол. Не показываясь, она глухо ответила:

– Наверное, он хотел сказать, что люди заставят всех нас уйти из этого мира…

Застонав, Егоша повалился на бок. Только теперь он понял, чего боялся Нар и что должно было случиться. Конечно, люди не простят оборотням нападения и начнут охоту. Долгую… Пока не убьют всех нелюдей… И это из-за его глупого желания сохранить руку! Не лучше ли было лишиться ее, чем затевать бессмысленную бойню?!

Всхлипывая, он ткнулся лицом в сено:

– Сколько же еще мне мучиться? Сколько смертей примет моя совесть, прежде чем задавит меня своей непосильной тяжестью? Белая! Чем я лучше?!

– Перестань, – Рала вышла на свет. – Ты ноешь совсем как человек! От нытья жизнь не меняется, а что до войны, то она все равно началась бы. Ты ведь слышал слова Ратмира.

От ее грустного голоса Егоше стало холодно.

– Забудь, что ты человек, – продолжала оборотниха.

– Как? – притягивая ее к себе, застонал Егоша. Карие глаза Ралы блеснули, губы раздвинула неприметная улыбка, руки потянулись к плечам: